КОМАРОВ. Сомнений очень много.
ГАГАИН. Вот то-то и оно. И, если бы еще знать, где мы споткнемся. Эх, нет Сергея Павловича. Он ни за что не допустил бы такого неподготовленного полета! Помнишь, как он в последнее время воевал за безопасность полетов? А новому Главному во что бы то ни стало нужен успех на новом поприще.
КОМАРОВ. Мишина тоже давят. Сколько времени не посылали человека в космос. Как ни обидно признавать, но американцы за это время нас здорово обогнали.
ГАГАРИН. Ну и что? Не о картошке же речь. О жизни людей. Да и возможная неудача полета надолго затормозит новые старты.
КОМАРОВ. Тебя, Юра, волнуют сроки и материально-техническое обеспечение полетов. А я хочу спросить – зачем мы вообще веся на Луну? Копируем янки? Но ведь даже, если этот полет будет удачны, мы все равно не успеем раньше американцев. Даже вокруг Луны не успеем.
ГАГАРИН. Почему, Володя? По-твоему, выходит, что и в этом направлении мы зря корячимся? Если все правильно сделать, укрепить дисциплину, можно в короткие сроки многое наверстать. Только не надо выкидывать этапы программы, влияющие на безопасность полетов. Нужны дополнительные средства.
КОМАРОВ. В тебе все еще сидит УРА-УРА. И, хоть ты скоро закончишь академию, но знания у тебя пока еще чисто теоретические. Никакой инженерной практики у тебя нет. Ты должен понять, что время выполнения некоторых работ никакими средствами сократить нельзя. Просто физически нельзя. Ну, как например, нельзя в Подмосковье за одно лето вырастить два урожая пшеницы.
ГАГАРИН. Но ведь конструкторы работают без отдыха и выходных. Значит, они сокращают физические сроки.
КОМАРОВ. В том то и дело. Они работают, сцепив зубы от злости и усталости, и в основном в холостую. Они ухлопали столько сил в первые годы в надежде, что получат отдых и все по заслугам. А вместо этого... Заслуги и блага достались другим, а конструкторов теперь заставляю работать уже не в две, а иногда и в три смены подряд и без выходных. Но ведь они выжаты как лимон! Их еще Королев выжал. Да, да, Сергей Павлович!... А новые сами пока ничего делать не могут. Потому и серьезные предварительные программы выполняются скороговоркой. Вроде и сделано, и галочка стоит, а по сути... все зависит от случая. Можно проскочить, а можно и загреметь... Хотя очень хочется верить в успех.
ГАГАРИН. Вообще-то, я согласен. Я сам чувствовал это, Володя. И мне уже надоело лаяться там, наверху. Извини, кажется, я повторяюсь.
КОМАРОВ. Все правильно. Им нужен результат. А при неудаче они останутся в стороне.
ГАГАРИН. Ты стал циником.
КОМАРОВ. Критиком... вынужденным критиком.. Как и ты. А, может быть, мы с тобой просто аналитики? Это ученей выглядит... Между прочим, ты сам к этому делу руку приложил. Много хвалишь и благодаришь партию за успешное развитие космонавтики. На Главного это тоже влияет.
ГАГАРИН. Да не читаю я эти передовицы. Я что ли их пишу. Подсунет политотдел и вся недолга. А мои истинные мысли можешь в моих книгах прочитать.
КОМАРОВ. И в книгах не все в порядке. Но их читают не так уж и много людей. А передовицы читают по всему миру. По ним определяют приоритеты.
ГАГАРИН. Ты так считаешь?
КОМАРОВ. Похоже, и Сергей Павлович так считал. Помнишь его последнюю стать в «Правде»? Перед самой смертью. В ней ни слова о партии. Я не поленился. Нашел его предыдущую статью за 1965 год. Тоже самое. Как ты думаешь, почему?
ГАГАРИН. Я даже не обратил внимания. Хотя, постой... Был у нас как-то похожий разговор. Но вскользь... без объяснений. Ты думаешь, что Сергей Павлович уже тогда...
КОМАРОВ. Ты не заметил маневр своего кумира. Что же, тогда говорить о массовом читателе. Вот и дурят нас лозунгами. А Королев, похоже, пытался протестовать. Представляю, как ему было трудно на это решиться.
ГАГАРИН. Ладно, ладно. Ты не очень. Может быть, у Сергея Павловича были другие причины. Все-таки без партии он мало что смог бы сделать.
КОМАРОВ. Мне известно, что Королев хотел прорваться на 23 съезд партии и выступить там с речью... Не успел.
ГАГАРИН. Он спрашивал и меня о съезде... Откуда ты все знаешь?
КОМАРОВ. У меня был разговор с ним. Только я тогда еще не все понял. Вообще, после полета мы все бываем, некоторое время, глупыми... Мне недавно рассказали, как скинули Хрущева.
ГАГАРИН. Ты еще скажи, что был переворот. Я тоже это слышал.
КОМАРОВ. Скажу. Знаю точно, что не по своей воле он ушел.
ГАГАРИН. У тебя есть доказательства?
КОМАРОВ. Смеешься?... Просто, после полета со мной стали более откровенными. Может быть, играет роль и то, что я старше тебя. Но мне шепчут больше, чем тебе. Информация людей так и распирает. Но не врут. Информация с разных сторон идет, Юра. Да и сердцем чую. Плохие времена идут к нам. Надо бы нам снова, как в былые времена, объединяться. А мы, наоборот, по своим норам разбегаемся, набиваем их дармовым добром.