ГАГАРИН. Но ведь он Генеральный Секретарь!... и он отец. Он должен беспокоиться о своих детях!... Постойте, а откуда вы...
КАМАНИН. В том то и дело, что ты дурак. Ну, сколько тебе нужно объяснять?! Он тебя на этот раз не простит.
ГАГАРИН. Но ведь он же сказал, что...
КАМАНИН. Ты действительно или идиот... или пройдоха, каких свет не видывал. На что ты рассчитываешь? Пойдем от греха подальше.
ГАГАРИН. Но ведь я хотел только...
СЕМЕНОВ. \Подходит.\ Николай Петрович, Леонид Ильич хочет с вами поговорить.
КАМАНИН. Иду. \Ушел с Семеновым. К Гагарину подходит генерал КГБ.\
ГЕНЕРАЛ. Юрий Алексеевич, хотел бы поговорить с вами.
ГАГАРИН. А что, пришла пора?
ГЕНЕРАЛ. Неплохая шутка. Расскажу ее в комитете. Но я по поручению коллектива. Мы ведь тоже восхищаемся успехами в космосе. Приезжайте поговорить с нашими людьми. Подарите им несколько автографов.
ГАГАРИН. Сперва скажите, где вы видите успехи в космосе? Это гибель Володи Комарова для вас успех?
ГЕНЕРАЛ. Признаю. Вы бы неплохо у нас смотрелись в роли следователя.
ГАГАРИН. Вот и скажите – кто приказал установить за мной слежку? Неужели нельзя без этого?
ГЕНЕРАЛ. А вам не показалось?
ГАГАРИН. Нет. Я их уже в лицо знаю.
ГЕНЕРАЛ. Придется наказать ребят за плохую работу.
ГАГАРИН. Я не преступник.
ГЕНЕРАЛ. Да бог с вами. Это для вашей же безопасности. Есть сигналы. К тому же, Юрий Алексеевич, вы в последнее время стали злоупотреблять крепкими напитками. Это нехорошо.
ГАГАРИН. А вот это не ваше дело.
ГЕНЕРАЛ. И мое тоже. Вот и сегодня , похоже, у вас перебор.
ГАГАРИН. Выходит не перевелись на Руси еще жандармские ищейки?
ГЕНЕРАЛ. Зачем же так грубить? Я сейчас позову ваших товарищей. Пусть отвезут вас домой.
ГАГАРИН. Лучше своих головорезов. А то вдруг сбегу куда-нибудь. Но учтите, что в число врагов народа вам меня записать никак не получится. Зря стараетесь! \Взял у официанта рюмку.\
ГЕНЕРАЛ. А мы и не будем пытаться... Только позвольте вам, товарищ Герой, одно маленькое замечание. У вас в руках хрустальная рюмка. Такая не всем достается. Вы знаете, как ненадежен хрусталь в грубых руках. Чуть сильнее сожмете в руках, она и лопнет. Врачей придется вызывать. Расслабьтесь... Почему вы считаете, что мы скрываем наблюдение?
ГАГАРИН. Уберите наружку. Иначе...
ГЕНЕРАЛ. Я же сказал, а вы опять не поняли. \Улыбнулся.\ Другим способом мы не сможем уберечь вас от террористического акта... от хулиганства со стороны необразованной и оскорбленной вами мужской части населения... Я могу продолжить?
ГАГАРИН. А-а-а. Что вы, что ваши люди, один бардак! \Махнул рукой, отошел. Генерал сумрачно посмотрел ему вслед, перевел взгляд на стоящих рядом охранников. Отошел.\
1 ОХРАННИК. Этот не жилец.
2 ОХРАННИК. Ты что? Это же Гагарин.
1 ОХРАННИК. Такое не прощают даже полковники КГБ, а тут Первый зам шефа умылся. Надо будет Семенову сказать.
2 ОХРАННИК. Да, да. Пусть доложит Леониду Ильичу.
1 ОХРАННИК. Попался же мне помощник... Ладно, пошли, а то без нас все выпьют. \Уходят. Гуляние продолжается.\
ЗАНАВЕС.
СЦЕНА 3
В своем кабинете Каманин беседует с Гагариным.
ГАГАРИН. Я не могу согласиться с вами. Считаю, что мы снова торопимся. Да, программу испытаний расширили. Результаты неплохие. Но опять только куски. Нет цельного полета.
КАМАНИН. К полету готовится опытнейший летчик-испытатель, Герой Советского Союза Георгий Береговой. Я лично его знаю по фронту.
ГАГАРИН. И я знаю. Но почему вы до сих пор не поймете, что работа летчика в воздухе и космонавта на орбите это чрезвычайно разные вещи!? Здесь другая психология работы. Это как бухгалтера сравнивать с маклером на американской бирже. Там и там люди имеют дело с деньгами. Но методы их работы абсолютно разные. А, следовательно, и характеры людей должны быть другими.
КАМАНИН. Вопрос выбора космонавта решен. И оттягивать полет мы тем более не можем.
ГАГАРИН. Но почему? Почему не дают готовиться мне? Почему запрещена подготовка Беляеву?
КАМАНИН. Ты от меня слишком многого хочешь, Юрий Алексеевич. Хотя ведешь себя иногда, хуже некуда. Сам в гроб лезешь, ладно. Это твое дело. Но зачем за собой других тянуть?
ГАГАРИН. Опять какие-то мифические силы? Не пора ли нам хоть между собой называть вещи своими именами? Иначе, я просто не понимаю как с ними бороться. А ведь мы с вами, Николай Петрович, за свое дело должны драться. До крови! До победы!
КАМАНИН. Мы и деремся, но цивилизованно, законными методами...
ГАГАРИН. Вот-вот. А вы знаете, зачем меня вчера вызывали с Совета Главных Конструкторов в Москву?
КАМАНИН. Нет.
ГАГАРИН. Какому-то клерку понадобилась моя подпись аж на двадцати открытках! Идиотизм! И плевать ему на то, чем я в это время занят. Вы представляете – Совет Главных Конструкторов!