СЕМЕНОВ. Вот и договорились. До свидания.
ГАГАРИН. До свидания. \Уходит.\ Вот и ясно все стало, Юрий Алексеевич... \Нажал кнопку. Из боковой двери вошел военный летчик майор Викторов.\
ВИКТОРОВ. Разрешите?
СЕМЕНОВ. Входите. Садитесь... Вам объяснили задание?
ВИКТОРОВ. В общих чертах. Но я все понял.
СЕМЕНОВ. Вы опытный сотрудник Комитета Госбезопасности. Вы с успехом выполнили несколько наших специальных заданий. Поэтому буду краток. На этот раз вы должны будете проверить мастерство пилотирования летчика-испытателя при внезапной атаке из облачности. Автомобилисты на оживленной трассе иногда подрезают своих коллег. Из-за этого бывают и аварии. Вам придется сделать что-то похожее, как я понимаю. Но вас будет только двое.
ВИКТОРОВ. Он знает?
СЕМЕНОВ. Да и нет. Летчик не знает когда и откуда. Нам важно проверить реакцию этого человека в неожиданной ситуации.
ВИКТОРОВ. Боюсь, что мой коллега не понимает опасности подобных маневров.
СЕМЕНОВ. Но ведь «МИГ-15» говорят сверхуправляем. Даже сам садился без летчика, когда тот запаниковал и катапультировался.
ВИКТОРОВ. Да, было такое. Пусть только не вешаю ему подвесные баки. Они здорово затрудняют пилотирование при резких маневрах.
СЕМЕНОВ. Он знает. Паниковать не будет. А. Герой Советского Союза. Что и требуется для чистоты эксперимента. И учтите... Все должно быть в радиомолчании. Мы вас выводим в точку без ваших ответов. Иначе вас обнаружат раньше времени, и тогда можно прекращать эксперимент, который мы считаем чрезвычайно важным для будущей операции.
ВИКТОРОВ. Когда вылет?
СЕМЕНОВ. Оправляетесь на аэродром завтра. Будете летать по специальной программе. Возможно, именно в воздухе вам сообщат время и требуемый маневр. По этой команде и начнется отсчет вашего задания. Один маневр с имитацией атаки и все. Свободны. \Викторов уходит. Входит Брежнев.\
БРЕЖНЕВ. Кто это был?
СЕМЕНОВ. Из КГБ приезжали для консультации.
БРЕЖНЕВ. Гагарин приезжал?
СЕМЕНОВ. Только ушел.
БРЕЖНЕВ. Надежен?
СЕМЕНОВ. На словах да. Но я ему не верю. Он чуть покраснел, но не перестроился, и все также неуправляем в главном.
БРЕЖНЕВ. Зря ты с ним так резко. Очень бы нам пригодилось его выступление в ООН. А теперь я не уверен ни в чем... Из Союза его выпускать нельзя. Хватит нам диссидентов. Зря их выпускали.
СЕМЕНОВ. Согласен. Но как это сделать?... Все-таки Гагарин.
БРЕЖНЕВ. Гагарин, Гагарин. Надоел. Что у вас мало цивилизованных способов пресечь крамолу? Только не перебарщивайте. В последнее время ваши люди стали грубо работать.
СЕМЕНОВ. Вы наверное имеете в виду службу КГБ? Мне самому надоело вести с ними профилактические беседы. Но они же солдаты. В иных обстоятельствах им бывает трудно определить... пределы необходимой обороны.
БРЕЖНЕВ. Если Гагарин заболеет в период сессии, ООН согласится на соответствующую замену?
СЕМЕНОВ. У нас много космонавтов. А не согласятся, переживем. А Гагарина можно и комиссовать.
БРЕЖНЕВ. Можно, можно. Можно все, что надежно. \Уходит.\
СЕМЕНОВ. Аккуратно, аккуратно. Ради бога, не торопитесь. Как же вы все боитесь личной ответственности! Даже тогда, когда ясно, что никто и никогда ничего вам не сможет предъявить... Разве что сам себе... Ну, с этим ы справимся. Так же легко, как и с этим выскочкой. Ему позволили высоко взлететь, но не давали разрешения забывать тех, кто позволил ему этот полет... Я тоже не забываю обиды, Юрий Алексеевич. И я не могу рисковать. Вдруг вы действительно окажетесь великолепным пилотом. Осечек не должно быть. Тут Леонид Ильич прав... Говорят ученые разработали какой-то подавитель или активатор воли, который легко встроить в телефон... или ту же планшетку. Попробуем все. \Улыбается.\
ЗАНАВЕС.
На авансцене Гагарин и Беляев.
БЕЛЯЕВ. Поздравляю, Юра. И с дипломом, и с полетом, и конечно \Улыбнулся.\ с предстоящим заданием партии.
ГАГАРИН. Что-то легко мне разрешили летать, Павел Иванович. Сколько били, а тут почти сами предложили.
БЕЛЯЕВ. Простили. Они любят быть добрыми. Да и тебя нельзя сейчас прижимать.
ГАГАРИН. Тревожно мне что-то.
БЕЛЯЕВ. Может быть, отказаться от полетов?
ГАГАРИН. Ну уж нет. Да и что это даст? Мне на земле опасно. А там им меня не достать. Это ж для меня родная стихия... Кстати. После возвращения из ООН мне обещали космический полет. Очень похоже на подачку. Мол, успокойся и езжай. А вернусь и все начнется по старому.
БЕЛЯЕВ. Ничего, Юра. Будет и на нашей улице праздник. Дождемся.
ГАГАРИН. Я вед так ничего и не решил, Павел Иванович. И похоже не решу, пока не выйду на трибуну. А может быть и тогда не решусь.