Сколько ей лет? Восемнадцать? Лучше бы, конечно, постарше.
Так…Стоп. Не нужен ему никто.
После развода с женой все отношения с дамами сводил Платон к легкой и необременительной интрижке.
А с этой миниатюрной блондиночкой интрижкой, очевидно, не обойдешься. Не просто же так сбесившийся пульс в ушах отдает. Верный признак того, что Воронцов готов освободить половину шкафа в своей квартире для ее вещей, готов поменять шторы в спальне по ее желанию, готов учить ее водить автомобиль, копать картошку на даче ее родителей и смотреть в кинотеатре романтическую сагу, а не шпионский триллер.
Ко всему прочему он уже изображает влюбленность в Лауру.
А с ней и изображать не придется, – нашептывал внутренний голос.
Надо рубить на корню, – решил Платон.
– А где девушка, что вчера была здесь за прилавком? – ясно дал он понять цыпленку, кто его интересует.
– Лаура в замке осталась. Сегодня моя очередь здесь дежурить.
Даже голос у нее нежный, тихий, – злился Платон на девчонку за то, что она тут появилась и нарушает его душевный покой, мешает думать о деле.
– А цветы для нее? – глядела мечтательно принцесса на шикарный букет.
– Ну не для тебя же, – нехорошо ответил Воронцов, защищаясь с помощью грубости от непрошенного и ненужного ему вожделения.
– А я что же? Недостойна таких букетов? – задрожали губы у цыпленка.
– Такие букеты дарят роскошным, ярким женщинам, а не бледным, скучным девицам, – жестоко хамил Платон. Было противно так говорить. Он не хотел обижать ее, но иначе он пропал, иначе он станет рабом девчонки. – Любая коза краше тебя, – припечатал напоследок.
– Какая коза? – к дрожи на губах прибавилась влага в дивных аквамариновых глазах.
– Обыкновенная. С рожками. Которая «Ме-е-е» говорит, – едва выдержал Платон вид прекрасного несчастного личика и буквально выскочил из торговой лавки.
ГЛАВА 4. КОСМИЧЕСКИЙ ОТПУСК. РАЯ ШУВАЛОВА ТОЖЕ УМЕЕТ ШУТИТЬ
Рая не понимала, отчего незнакомец так обошелся с ней? Почему-то факт измены мужа расстраивал менее, чем слова поклонника Лауры.
В лавке объявились покупатели, и взгляд Раечки заметался в поисках платочка или салфетки. Из глаз-то катились крупные слезы.
– Держи, милая, – подал ей льняной платок мужчина почтенного возраста.
Седые волосы, борода, усы – аккуратно подстрижены. Красная клетчатая рубашка из фланели. К темно-коричневым штанам крепились подтяжки.
Он пришел не один. С девочкой в синем комбинезоне и широкой соломенной шляпе, из-под которой к груди спускались две косички.
Одежда, высокие резиновые сапоги, да и весь облик посетителей выдавали принадлежность к классу фермеров.
Рая поблагодарила за платочек и пока вытирала слезы, поглядывала на девочку.
– Я думала, правилами запрещено посещение Планет лицами младше восемнадцати лет.
Парочка рассмеялась. Теперь уж дед вытирал слезы ребром ладони.
– Василина внучка моя. Только ей уж двадцать два исполнилось. А я Роберт, – представился мужчина. – Тепловы мы.
Рая пригляделась к девушке. Действительно, при близком рассмотрении видно, что не школьница. Просто счастливая обладательница юного типа внешности.
– Мы с дедушкой четыре года назад сюда перебрались, – пояснила Василина. – Сбежали от моих родителей.
– Пьющие они, непутевые, – махнул рукой Роберт. – Жизни никакой не давали ни мне, ни дочке своей. А тут нам хорошо. Василина на Земле все забитая ходила, а теперь, видишь, как расцвела. А ты сама-то, милая, чего ревела? Платон тебя обидел?
– Платон? – переспросила Рая.
– Парень с цветами. Который из твоей лавки выскочил. Платон Воронцов. Он квартиру тут неподалеку арендует.
– Я не знала, что его так зовут, – вновь всхлипнула Рая.
Какая фамилия-то у него звучная, – невольно подумалось ей. Графская. Как и у нее самой. Раиса изучала историю рода графов Шуваловых, припомнила, что между Воронцовыми и Шуваловыми случались нежные браки. А тут.. с козой сравнил…