– А что насчет исполнителя? – заплескалась надежда в голосе и взгляде Караваева.
– Скрылся, – не порадовал Николай.
– А зацепки?
– Есть, – широко улыбнулся Егоров, хотя шеф его и не видел.
ГЛАВА 6. КОСМИЧЕСКИЙ ОТПУСК. ОХОТА НА ВЕДЬМУ
Платон продолжал придерживаться своей стратегии. Заявился в лавку «Инвентарь для вас» с утра пораньше. На этот раз с букетом из белых и желтых нарциссов. За прилавком Лаура перебирала крючки для рыбной ловли.
– Как у вас тут все по-другому стало, – заметил Воронцов изменения в расстановке товаров. – Не захочешь, а купишь. Ты постаралась?
– Сестра, – не стала приписывать себе чужие заслуги Елена.
– Круто, – признал Платон и вручил девушке цветы.
– Зря стараешься, – с равнодушным видом сунула Лаура подношение на полку под прилавком. – Не собираюсь отвечать на твои ухаживания.
– Не тряси зеленую яблоню, яблоко созреет, упадет само, – хмыкнул сыщик.
– Это ты к чему сейчас сказал? – прищурилась Ленка.
– Пословица такая есть. О терпении.
– Типа я дозрею и свалюсь в твои объятия?
– Типа того, – подмигнул девушке Платон.
Он еще немного покрутился в торговой лавке и ушел туда, куда звало его сердце.
Когда поднимался в горку по ухабистой пыльной дорожке вспомнил про бодливую козу на крыльце своего дома. Платон тогда так смеялся. Надо же девчонка придумала. Он сразу догадался, кто козу привел.
Приметил Раю еще на подходе к графскому замку. Девочка что-то делала с центральной деревянной дверью и его пока не замечала.
Платон прекрасно понимал, что вязнет в чувстве к златокудрой малышке. Какое там постепенное… от симпатии до влюбленности, от влюбленности до любви или разочарования. Стрела Амура долбанула его в первую же секунду, как он увидел Раечку.
–Эй! – остановился он на значительном расстоянии от девушки.
Ноль эмоций.
– Эй, принцесса! Ты что с дверью делаешь?
– У меня вообще-то имя есть, – наконец обернулась к нему дива.
У Платона перехватило дыхание. Все в этой женщине было любо его взору.
– И как твое имя? – постарался придать голосу безразличия. На самом деле он давно знал, как ее зовут. Выяснил у Роберта, когда козу на ферму возвращал.
– Рая, – ответила мисс очарование и добавила, – Шувалова.
Фамилия-то у нее графская, – пронеслось в голове Воронцова. Как и у него самого.
– Рая, если я тебя телочкой обзову, ты мне корову к крыльцу дома подгонишь?
– Даже не сомневайся.
Принцесса смешно сжала кулачки и с вызовом глянула на гостя.
Платону так нравилось, как сверкают ее дивные аквамариновые глазища.
– Тогда, пожалуйста, хотя бы не ту, которая желудком мучается, – попросил он. – Твоя овца изгадила весь газон вокруг дома. А я ведь там не один квартиру арендую. Жильцы стали на запах жаловаться. Мне пришлось отстегивать буквары змию, чтоб вычистил все дерьмо, и овце ветеринара искать.
– Ты привел овечке ветеринара? – казалась Рая удивленной.
– Жалко животину. Что ж она мучилась? Конечно, привел.
– И что, вылечили?
Ему понравилось, как она теперь смотрит на него. Как будто он герой какой. Не понравилось то, что ради такого взгляда, он теперь готов заняться излечением всех овец в округе.
– Вылечили, – кивнул Платон. – Так что ты делаешь с дверью, Рая Шувалова?
– Расчищаю слой краски. Хочу посмотреть, какой дверь была изначально и реставрировать исходную версию, – увлеченно принялась объяснять девушка. – Понимаешь, она прокрашена некрасиво. Ее густо залили краской, оттого дверь имеет плачевный вид, дисгармонирует со всем обликом старинного замка. Думаю, кто-то из предыдущих владельцев красил. Непонятно только зачем. Еще и красили плохо, оставляли следы осадков, пыли.
Платон откровенно любовался Раечкой. Премиленькая, с чувством юмора, еще и умна. В ее очаровательной головушке не только всякие девичьи глупости, у нее есть интересы, увлечения. Как она ловко лавку преобразила. Теперь вот дверь старинную реставрирует.
Рая как раз приоткрыла эту самую дверь, и Воронцов углядел в коридорной галерее напольные вазоны. В них яркими, контрастными шапками красовались цветы, которые он дарил Никитиной.