«Паралич» — программа, вызывающая активизацию всех защитных полей, которые она установила. Программу написала сама Вольева, но это было так давно, что она с трудом вспомнила, что конкретно делает программа и на какую часть корабля распространяется ее действие. Это была своего рода игра — Вольева хотела парализовать объем корабля достаточный, чтобы обезвредить орудие из Тайника, но в то же время не настолько большой, чтобы помешать своим собственным попыткам остановить это орудие.
— Свинство, свинство, свинство…
По дисплею ее браслета бежали сообщения, свидетельствующие о сбоях в программе. Вольеву извещали, что различные системы, которых должен был бы коснуться «Паралич» и прекратить их функционирование, в настоящее время под его контролем не находятся. Они не доступны вмешательству этой программы. Большая их часть относится к глубинным корабельным системам. Если бы «Паралич» сработал, это имело бы для корабля такие последствия, какие имел бы для человека сильный удар по голове: внезапное прекращение работы всех менее важных систем и общий коллапс — впадение в состояние временной неподвижности. Имел бы место определенный ущерб, но на поверхностном уровне, то есть того сорта, который Вольева могла бы устранить, скрыть или объяснить каким-нибудь враньем. Но «Паралич» сработал по-другому. Как если бы у человека отказали только поверхностные слои, да и то частично. Все это совершенно не отвечало интересам Вольевой. Однако она поняла, что парализованными оказались бы и те автономные орудия защиты корпуса, которые не являются полностью зависимыми от Оружейной и которые только что уничтожили шаттл. Сейчас она может попытаться разыграть тот же самый гамбит еще раз. Конечно, орудие из Тайника успеет уйти еще дальше, и теперь речь пойдет не просто о том, чтобы помешать ему. Однако если она сможет получить в свое распоряжение еще один шаттл и сумеет вывести его в космос, то перед ней возникнет ряд новых возможностей.
Еще несколько секунд, и весь ее оптимизм разлетелся осколками отчаяния. Возможно, «Паралич» и должен был бы сработать так, как она рассчитывала, но за истекшие сорок лет различные корабельные системы переплелись и сомкнулись таким образом, что «Паралич» коснулся тех областей, которые Вольева вовсе не собиралась трогать. Во всяком случае, шаттлами теперь управлять было нельзя, они оказались защищены от воздействия Вольевой. Она испробовала некоторые обходные команды Триумвиров, но ни одна из них не сработала. Вряд ли удивительно — «Паралич» создал разрывы в командной сети, разрывы, которые никакими программными средствами заштопать было нельзя. Чтобы добраться до шаттлов, Вольевой нужно было, так сказать, физически соорудить мосты, а для этого ей были необходимы схемы, составленные сорок лет назад при разработке программы. Это требовало нескольких дней упорной работы.
А у нее всего лишь считанные минуты.
Ее засасывало. Не в шахту отчаянного уныния, а скорее в бездонный колодец свинцовой гравитации. Она рухнула в глотку этой бездны, потекли драгоценные минуты, и тут вдруг она вспомнила еще кое-что. Нечто такое очевидное, о чем должна была вспомнить давным-давно.
Она вскочила и опрометью бросилась бежать.
Хоури вломилась в Оружейную.
Быстрый взгляд на часы реального времени подтвердил, что Фазиль не обманул ее — ни одна минута реального времени не была потеряна. Просто какой-то фокус: ей ведь казалось, что в надувной палатке она провела по меньшей мере час, а вышло, что на все ее приключения ушла ничтожная часть секунды. Все необходимое время осталось в ее распоряжении, хотя понять это было просто невозможно. И все же расслабляться нельзя — события, которые происходили задолго до того, как были запущены ее воспоминания, были страшны и жестоки. Ситуация и сейчас не потеряла своей остроты.
Орудие из тайника уже наверняка находится на грани взрыва. Его гравитационные излучения не улавливаются кораблем, подобно свистку, который вдруг перешел на ультразвук. Возможно, оно в эту самую секунду уже готово открыть огонь. Кто его сдерживает? Может быть, Мадемуазель? Почему ей так важно, чтобы Хоури была на ее стороне? Если орудие не сработает, возможно, Хоури опять окажется единственным средством Мадемуазель для достижения ее цели?
— Одумайся, — произнесла Мадемуазель. — Одумайся, Хоури. Ты уже должна была понять, что Похититель Солнц — нечто совершенно чуждое людям. А ты ему помогаешь!
Умственное усилие, которое понадобилось для того, чтобы улавливать слова, звучащие в мозгу, почти истощило Хоури.
— Ладно, я почти готова поверить тебе, что он чужой, вопрос в другом: а кто такая ты сама?
— Хоури, у нас нет времени для выяснения отношений.
— Сожалею, но мне кажется, что данная минута ничуть не хуже любой другой, чтобы внести полную ясность. — Формулируя мысли, Хоури продолжала удерживать свое прежнее место в борьбе, хотя часть ее — та часть, которая была потрясена увиденным в воспоминаниях, уговаривала сдаться и передать Мадемуазель полный контроль над орудием из Тайника. — Ты хочешь убедить меня, что Похититель Солнц был привезен Силвестом из-за Завесы?
— Нет, не хочу. Ты сама видела факты и сама сделала из них логический вывод.
— Черта с два! — Хоури снова набирала силу, хотя ее все еще было недостаточно, чтобы перетянуть чашу весов. — Ты все время из сил выбиваешься, чтобы стравить меня с Похитителем Солнц. Теперь, справедливо или нет, уверяешь, что он подонок и олицетворение зла, но ведь он имеет право на защиту. Откуда ты все знаешь? Разве что ты сама инопланетянка…