— Если и есть, — ответила Хоури, — то с Вольевой они ничего общего не имеют.
— Значит есть. — Суджика гордо усмехнулась, подобно школьнице, одержавшей победу в трудной игре и не желающей показать, как ей это приятно. — Впрочем, есть у тебя голоса или нет, не имеет значения. Важно то, что ты потеряла свои иллюзии, связанные с ней. И с Триумвиратом в целом. Не станешь же ты прикидываться, что тебе нравится то, чем они заняты сейчас?
— Я не уверена, что понимаю их действия, Суджика. У меня в голове такая путаница. — Хоури чувствовала, как холодная мокрая ткань брюк липнет к ее коже. — Вот почему я и пришла сюда, если хочешь знать. В поисках мира и тишины. Чтобы остудить голову.
— И чтобы узнать, не поделится ли он с тобой мудростью? — Суджика кивнула в сторону Капитана.
— Он мертв, Суджика. Может быть, я единственный человек на борту, который это понимает, но это так.
— А если Силвест вылечит его?
— Даже если и сможет, то захочет ли этого Саджаки?
Суджика понимающе кивнула.
— Конечно, конечно. Это понятно. Но послушай… — Ее голос понизился до конспиративного шепота, хотя единственными слушателями могли быть попискивающие крысы. — Они нашли Силвеста. Это я узнала перед тем, как спустилась сюда.
— Его нашли? Он уже здесь?
— Нет, конечно, нет! Они лишь установили с ним контакт. Они еще даже не знают, где он. Знают только, что жив. Им все еще надо исхитриться доставить его на борт. Вот тут-то и появляешься ты. И я — тоже. Если по правде.
— Что ты хочешь сказать?
— Не стану притворяться, что понимаю, что случилось с Кжарваль в тренировочном зале, Хоури. Возможно, у нее и в самом деле крыша поехала, хотя я знала ее лучше всех на корабле и могу сказать, что она не из тех, у кого мозги всмятку. Как бы там ни было, Вольева получила основания, чтобы прикончить ее, хотя я не знала, что эта сука ненавидит Кжарваль до такой степени.
— Тут вины Вольевой нет.
— Ладно, пусть. — Суджика покачала головой. — Это в данную минуту не важно. Но зато это означает, что она нуждается в тебе для выполнения своей задачи. Ты и я, Хоури, а может, и ее Сучье Величество, должны спуститься на поверхность планеты и привезти Силвеста.
— Откуда ты это все знаешь?
Суджика отрицательно качнула головой.
— Официально — ниоткуда. Но когда поживешь на корабле с мое, начинаешь многое узнавать, минуя обычные каналы.
На минуту воцарилось молчание, нарушаемое лишь отдаленным звоном капель, падающих из прохудившейся трубы в затопленном коридоре.
— Суджика, зачем ты все это говоришь? Я думала, ты меня ненавидишь до печенок.
— Может, так оно и было, — ответила женщина. — Раньше. Но теперь нам нужны все союзники, каких только можно заполучить. И я подумала, что ты будешь довольна, получив предупреждение. Особенно если предположить, что у тебя есть малая капля ума, и ты можешь понять, кому можно верить, а кому — нет.
Вольева обратилась к своему браслету:
— «Бесконечность», сравни голос, который ты сейчас услышишь, с имеющимися на борту записями голоса Силвеста. Если ты не сможешь установить тождество, немедленно дай мне знать по закрытому каналу связи.
Голос Силвеста ворвался в каюту на середине фразы:
— …если слышите меня. Повторяю, мне надо знать, слышите ли вы меня. Я требую, сука, чтобы ты опознала меня. Я требую, ты, гребаная, чтобы ты меня опознала…
— Это точно он, — сказала Вольева, и ее голос перекрыл звук мужского. — Я бы узнала этот наглый голос где угодно. Отключите его. Я полагаю, мы еще не установили, где он находится?
— К сожалению. Нам придется адресовать послание всей колонии и принять на веру, что у него есть средства нас услышать.
— Уверена, что эту важную деталь он не оставил без внимания. — Вольева проконсультировалась со своим браслетом, удостоверилась, что корабль еще не смог опровергнуть гипотезу, будто услышанный голос принадлежит Силвесту. Возможна ошибка, ибо Силвест, который когда-то был на борту, много моложе того человека, которого они ищут, так что сверка голосов затруднена и не может быть точной. Но даже с учетом этих обстоятельств, похоже, они обнаружили искомого человека, и он не является очередным обманщиком, желающим «спасти» колонию.
— Ладно. Дай-ка мне ту частоту, на которой шла передача. Силвест? Говорит Вольева. Скажите что-нибудь, если слышите меня.
Теперь его голос звучал яснее.
— Давно пора… мать вашу!
— Думаю, нам придется классифицировать это как «да», — сказал Хегази.
— Нам надо обсудить проблему, как взять вас на борт, и я думаю, было бы гораздо легче, если бы могли воспользоваться защищенным каналом. Если вы скажете, где находитесь в настоящее время, мы проведем тщательную проверку указанного района и найдем ваш передатчик, избежав, таким образом, необходимость связываться с Кювье…
— А зачем вам все это нужно? Разве вы хотите, чтобы я знал нечто, чего остальная колония знать не должна? — Голос Силвеста смолк, но Вольева явно ощутила его недовольство. — Во всяком случае, раньше вас это никак не стесняло. — Снова пауза. — Кроме того, мне не нравится то обстоятельство, что я имею дело с вами, а не с Саджаки.
— Он недосягаем, — ответила Вольева. — Объясните, где находитесь.
— Сожалею, но это невозможно.
— И все же придется это сделать.
— Какого черта! Вы же обладаете огромными возможностями. Найдите верное решение.
Хегази махнул рукой, делая Вольевой знак, чтобы она отключила звук.