— Вы знаете, что случилось с Паскаль? — спросил Силвест.
— Она в безопасности, — ответил глазной хирург, который вел Силвеста по изогнутым и одетым камнем туннелям, проложенным под Мантелем. — Во всяком случае, я так слышал, — добавил он, несколько приглушая радость Силвеста. — Могу и ошибаться, но не думаю, что Слука могла убить ее без веской причины. Зато заморозить ее — это вполне в ее власти.
— Заморозить?
— Ну, пока та ей не понадобится. Вы уже должны были понять, что Слука заглядывает очень далеко вперед.
Непрерывно накатывавшие волны тошноты грозили одержать верх над Силвестом. Глаза болели, но он все еще напоминал себе, что все-таки это зрение. Без него он был бессилен, без него не мог оказать хоть какое-нибудь сопротивление. С ним, впрочем, бегство тоже было невозможно, но он хотя бы не был обречен тащиться, ощупывая каждый шаг, как это делают все слепые. То зрение, которым он сейчас обладал, вызвало бы смех у самых низших видов беспозвоночных. Стереоскопическое зрение было крайне ограниченно, цвет присутствовал лишь в виде оттенков серо-зеленого.
То, что он знал — то, что помнил, — сводилось вот к чему.
Он не видел Мантель с ночи переворота — двадцатилетней давности, первого переворота, поправил он себя. Теперь, когда Жирардо свергнут, Силвест должен был привыкать думать о собственном свержении в чисто исторических рамках. Режим Жирардо не прикончил сразу этот поселок, хотя его нацеленность на амарантянские исследования противоречила программе Преобразователей. Пять или шесть лет после переворота поселок продолжал жить, но постепенно лучшие ученики Силвеста переводились в Кювье, а их тут заменяли инженеры-экологи, ботаники и специалисты по геоэнергетике. Наконец Мантель пал до уровня очень плохо финансируемой испытательной станции, чьи программы считались изъеденными молью и безнадежно устарелыми. Годами ходили слухи, что лидеры Праведного Пути в Кювье (или в Ресургем-Сити, или как его там еще называли) руководились кем-то извне, какой-то кликой бывших соратников Жирардо, которые разошлись с ним сразу же после первых мероприятий, последовавших за переворотом. Предполагалось, что эти отчаюги отчасти изменили свою физиологию, что позволило им жить вне куполов, в условиях запыленной и бедной кислородом атмосферы, используя биотехнологию, закупленную у капитана Ремильо.
Появление подобных баек — дело вполне естественное. Но после спорадических атак на некоторые аванпосты байки стали смотреться куда достовернее. Затем, насколько было известно Силвесту, Мантель забросили совсем, а это означало, что его нынешние обитатели могли здесь жить гораздо раньше, чем состоялось убийство Жирардо. Месяцы, а может, и годы.
Вели они себя так, будто давно уже были здесь хозяевами. Когда его ввели в комнату, Силвест понял, что именно здесь разговаривал с Джиллиан Слукой сразу после его доставки сюда из Города. Как давно это было, он не знал. Впрочем, комнату тоже не узнал, хотя в былые времена, когда жил в Мантеле, возможно, бывал в ней часто. Сейчас он не видел в ней никаких предметов, которые подсказали бы ему что-либо. Убранство комнаты, меблировка, какими бы они ни были раньше, сейчас, должно быть, были полностью заменены. Слука стояла к нему спиной, рядом со столиком, руки в перчатках скромно лежали на бедрах. Волосы собраны в заплетенный «хвост», свисающий до лопаток. Одета в длинную — до колен — рифленую куртку с кожаными наплечниками. Ее цвет представился зрению Силвеста как грязно-оливковый. В углах комнаты вертелось несколько глобусов, стоящих на тонких, изогнутых как лебединые шеи, подставках. Что-то похожее на дневной свет лилось с потолка, но глаза Силвеста не отследили никакого источника тепла.
— Когда мы говорили с вами сразу после вашей поимки — сказала хрипло Слука, — мне показалось, что вы меня не узнали.
— Я всегда считал, что вы погибли.
— Парни Жирардо всегда хотели, чтобы вы так считали. История о гибели нашего краулера под оползнем — чистая ложь. На нас напали… Они, разумеется, думали, что вы на борту.
— Но почему они не убили меня позже, когда нашли на раскопках?
— Они пришли к выводу, что живой вы им более полезны, чем труп. Жирардо же не идиот — он всегда использовал вас с прибылью.
— Если бы вы остались на раскопках, ничего бы не случилось. Но как вам вообще удалось уцелеть?
— Кое-кто вылез из краулера еще до нападения палачей Жирардо. Мы захватили разное оборудование и перетащили его в Каньоны Птичьей Лапы. Там же поставили и надувные палатки. Это все, что я видела в течение целого года. При нападении меня тяжело ранило.