— О чем ты, черт побери, говоришь? Я тут обосновался всего две недели назад, а то и того меньше. Приходится отвести хоть немножко времени на то… — тут он неожиданно посмотрел на меня, сузив глаза. — Эй… что за чокнутые МЕРТЕ я тут про тебя слышал?
— А какие именно чокнутые МЕРТЕ, Вонючка?
— Не знаю. Всякую долбаную дорожную чушь насчет того, что у тебя вдруг якобы появилась карта Космострады или что-то в таком роде. Бредятина собачья, больше ничего.
— Вот именно, я тоже придерживаюсь того же мнения, — я хлопнул его по плечу. — У меня для тебя кой-какая работенка. Сэм чего-то прихворнул.
— Ладно, швырнем его об стенку и посмотрим, может, прилипнет. Заводи его сюда.
Я вышел наружу и сказал Джону, чтобы он отвел всех на завтрак. Небольшая забегаловка, где подавали завтраки и обеды, была неподалеку. Потом я аккуратно загнал Сэма в гараж. Ей-богу, он только-только поместился.
Двадцать минут спустя Сэм превратился в запасные части, разбросанные по всему гаражу. Мотор ободрали от всех кожухов и оболочек и разложили нагишом для осмотра. Во время этой процедуры я обнаружил к своему острому носовому недомоганию, что Вонючка все еще вполне заслуживал своего прозвища, которым его могли безнаказанно называть только друзья.
Вонючка постучал по мотору своим гибким гаечным ключом, а на лице его отразилось сосредоточенное внимание врача-диагноста.
— Не знаю, не знаю, Джейк. Может быть, всю эту пакость придется удалить.
— Торус?! — завопил я. — Иисусе Христе, ты же говоришь про работу, которая стоит больших денег, Вонючка!
— А что, ты хотел бы, чтобы я тебе рассказывал всякие долбаные сказки, или тебе нужна правда? Долбаный трубопровод плазмы горячее, чем (тут ссылка на весьма оригинальные сексуальные обычаи обитателей планеты Свободной) во время Недели Экстаза. — Он скрестил на груди руки и посмотрел на тяжеловоз весьма критически. — Слушай, Джейк, каким это образом ты заполучил себе инопланетный тяжеловоз? Эта штуковина — кусок МЕРТЕ, — он покачал головой. — А, впрочем, тебе и земная МЕРТЕ не очень-то понадобится. Вот посмотри на эту штуковину.
Он протянул руку и постучал по какой-то цилиндрической детали.
— Омический разогреватель. — Он фыркнул. — Такое добро даже на земных машинежках больше не устанавливают. Это же просто шутка какая-то.
Он скрестил на груди руки и неодобрительно зацокал языком.
— Не знаю, как тебе удается еще ездить на такой груде металлолома. — Он посмотрел на меня и поспешно добавил: — Черт, я не хочу ничем оскорбить Сэма.
Мне не терпелось.
— Правильно. Так что, по-твоему, приключилось, с колымагой-то?
Он воздел руки к небу.
— А какого черта я могу это так сразу угадать? Мне надо пристегнуть сенсоры и только тогда поглядеть на эту штуковину. Ну хорошо, у тебя была дискретная нестабильность плазмы. Это ведь только симптом. Что, если это как раз вон тот разогреватель? Они больше не делают таких частей, я имею в виду производителей запчастей. Мне придется кустарно что-нибудь изготавливать, а, может, это и вовсе вакуумный насос. Может быть, это подхватчик тока, возможно, преобразователь частот или еще тысяча и одна штуковина. Черт долбаный, это же может быть все, что угодно. — Он пожал плечами, словно сдаваясь. — О черт, Джейк, я сделаю все, что смогу. Должно быть, что-нибудь я сумею придумать. После того, как я с ней справлюсь, я ее для тебя специально ионно почищу.
Я хлопнул его по спине.
— Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Вонючка.
— Я знаю, что я такой вот весь из себя долбаный гений, — он посмотрел на счетчик радиации на своей грязной рубашке. — Э-э-э… мне бы лучше надеть свой противорадиационный костюм, а тебе — убираться отсюда, пока нам обоим яйца не припечет.
— О'кей. Сэм со мною будет держать контакт. Дай ему знать, если что, хорошо?
— Ладно, Джейк.
Я повернулся, чтобы уйти.
— Джейк! — окликнул меня Вонючка.
— Чего?
— Ты что-то ходишь как-то странно. С тобой все в порядке?
— Да, встретили тут парочку странных жуков на равнинах. Такие штуковины примерно вот такой величины…
— А-а-а, прыг-скокающие крабы. Не знаю, почему их так называют, но называют их именно так.
— Правильно, прыг-скокающие крабы. Нам то же самое сказали в больнице.
— Насчет этих тварей приходится держать ухо востро.
— Да, мы… ну да ладно, еще увидимся.
Вся группа ждала меня возле «шмеля», взятого напрокат. Я залез в машину и тут почувствовал, что по мне словно ползет что-то мерзкое, противное. Я всего себя по возможности осмотрел, но ничего не нашел. Что-то за последнее время слишком много противных маленьких существ стало по мне ползать. Отсюда и испорченные нервы.