Это происходило тогда, когда Ча Трат вдруг осознавала, что обыскивает чужой звездолет в поисках живого существа, принадлежащего к виду, о существовании которого она раньше и не догадывалась. А послали ее на поиски другие невероятные существа из целительского учреждения, чьи обитатели напоминали материализованные кошмары. Однако немыслимое стало реальным только из-за того, что она взяла и рискнула вылечить раненого инопланетного правителя корабля. Она – соммарадванский военный хирург, нелюбимый у себя на родине, профессионально неудовлетворенный – не пожалела ни конечности, ни врачебной репутации.
Но от мысли, что не рискни она и все было бы по-другому, Ча Трат зазнобило еще сильнее.
Первичный осмотр отнял у Ча Трат гораздо больше времени, чем она ожидала. К тому времени, когда она все закончила, у нее громко бурчали оба желудка.
Приликла попросил ее избавиться от этих симптомов, прежде чем она приступит к докладу.
Когда соммарадванка вернулась на медицинскую палубу, Приликла, Мэрчисон и Данальта трудились над трупом, а Найдрац и Коун, прильнувшая волосатым тельцем к прозрачной перегородке, с таким интересом наблюдали за ними, что приход Ча Трат ощутил только цинрусскиец.
– Что случилось, друг Ча? – спросил эмпат. – Что-то встревожило тебя на корабле. Я даже отсюда это почувствовал.
– Вот это, – ответила Ча Трат, приподняв один из кандалов, который Мэрчисон сняла с трупа. – Цепь не соединена с обручем, надетым на ногу, она прикреплена простым болтом с пружинкой, который легко убрать, если нажать вот здесь. – Показав, как это делается, она продолжала:
– Когда я осматривала помещения около отсека управления, я незаметно подсмотрела за членом команды, прикованным к креслу, и заметила, что его кандалы закреплены подобным же образом. И он, и тот, чей труп мы видим перед собой, могли бы запросто освободиться от оков, до которых им легко дотянуться руками. Однако этот несчастный и не подумал снять кандалы. Не делает этого и живой член экипажа, прикованный к креслу пилота, он продолжает яростно бороться с ними, а мог бы легко освободиться. Все это крайне загадочно, но я думаю, что теперь нам следует отказаться от предположения, что эти существа стали пленниками. – Все не сводили глаз с Ча Трат, а она продолжала:
– Но что же поразило их? Что довело члена команды, в норме – индивидуума, способного нести ответственность за свои действия, управлять кораблем, до такого состояния? А может, это и не кандалы вовсе, а просто приспособления для закрепления в кресле? Из-за чего остальные члены экипажа стали неспособны открыть двери собственных кают и найти себе пропитание? Почему они стали вести себя, словно тупоголовые животные? Могло ли это быть вызвано пищевым отравлением или отсутствием какого-то специфического продукта питания? До того, как мы расстались, Старший врач предположил, что в ткани мозга могла проникнуть инфекция. Возможно, что...
– Если ты перестанешь задавать вопросы, техник, – сердито прервала соммарадванку Мэрчисон, – я буду иметь возможность ответить на некоторые из них. Нет, запасов продовольствия предостаточно, и в продуктах не обнаруживается никаких веществ, токсичных для существ этого вида. Я подвергла анализу и классифицировала некоторые обнаруженные на корабле продукты, так что, когда вернетесь в каюты, можете покормить бедняг. Что же касается тканей мозга, то в них не обнаруживается никаких признаков поражения, нарушения кровоснабжения, инфекции – словом, никаких патологических изменений.
Я обнаружила микроскопические следы сложного химического вещества, которое могло воздействовать как мощный транквилизатор. Материал осадка позволяет предположить, что примерно три-четыре дня назад была употреблена высокая доза этого вещества, и его действие истощилось. В одном из карманов было найдено большое количество этого транквилизатора. Поэтому представляется вероятным, что члены экипажа приняли его, прежде чем заняться самопленением.