– Очевидно, местная чума, – вмешался Лиорен. – Эпидемия заболевания, к которому у местного населения почти нет иммунитета. Болезнь сильно сократила численность населения планеты. Обитателей осталось настолько мало, что они не в состоянии поддерживать порядок ни в городах, ни на полях, ни на дорогах. Оставшиеся в живых собрались поближе к экватору – там, где потеплее, где нет нужды потреблять много электроэнергии... – собрались, чтобы...
– Вести кровавую битву! – встрял медик разведывательного корабля Драхт-Юр. Нидианская речь звучала ругательно, даже несмотря на фильтрацию эмоций при переводе. – Но, доложу я вам, форма борьбы уж больно устарелая. Не то они просто воевать обожают, не то друг друга ненавидят. И очень сильно уважают частную собственность. Оружием массового уничтожения не пользуются, с воздуха не бомбят, артиллерию не применяют, хотя средств у них для этого предостаточно. Транспортом они пользуются исключительно для доставки бойцов к полю битвы, где те дерутся врукопашную, безо всякого оружия. Просто дикарство какое-то. Вот, полюбуйтесь.
На стратегическом экране «Веспасиана» замелькали фотографии: поляны в тропических лесах, городские улицы – резкие, чистые снимки, невзирая на то что сделаны они были с колоссальным увеличением, сверху, с расстояния в пятьдесят миль. Как правило, с орбиты трудно подробно узнать о том, какова масса тела и детали физиологии аборигенов. Иногда в этом помогало изучение отбрасываемых местными жителями теней. Лиорен с тоской думал, что и этот метод сейчас не годился – большинство обитателей планеты валялись на земле мертвые.
Снимки шокировали хирурга-капитана Лиорена, однако не произвели на него такого болезненного впечатления, как на Драхт-Юра. Дело в том, что для нидианской цивилизации характерно было почитание разлагающихся останков погибших. Пусть так, но все равно такое количество трупов на улицах и лесных полянах представляло собой очевидный риск.
Лиорена тут же заинтересовало: оставшиеся в живых не хотели или не могли хоронить погибших? За фотоснимками последовали кадры киносъемки – правда, уже не такие четкие. Двое аборигенов, лежа на земле, наносили друг другу столь нежные и безболезненные удары, что их схватку можно было принять за спаривание.
Нидианин, видимо, прочел мысли Лиорена. Он продолжил свой комментарий:
– Эти двое выглядят так, словно они не способны нанести друг другу серьезных травм, и вначале я предположил, что местные обитатели лишены физической выносливости. Но затем мы наблюдали других существ, которые вели тяжелые, непрерывные схватки весь день напролет. Обратите внимание на то, что кожные покровы у этих двоих, которых вы сейчас видите перед собой, почти полностью обесцвечены, в то время как у других они имеют нормальный вид. Отмечается совершенно определенная зависимость между степенью физической ослабленности и площадью обесцвечивания кожи. Полагаю, резонно предположить, что эти двое скорее очень больны, нежели переутомлены. Однако все это, – сердито проворчал Драхт-Юр, заканчивая свой комментарий, – не мешает им пытаться убить друг дружку.
Лиорен оторвал одну руку от стола и вытянул средние пальцы – так тарлане выражают уважение и одобрение. Оба офицера сделали вид, что этот жест им незнаком. Лиорен понял: нужно похвалить их словесно.
– Майор Нельсон, хирург-лейтенант Драхт-Юр, – сказал Лиорен. – Вы оба прекрасно справились со своими обязанностями и проделали большую работу. Однако вы можете сделать кое-что еще. Скажите, а остальные члены экипажа вашего корабля также имели возможность наблюдать положение на поверхности планеты и обсуждать его между собой?
– Да их заткнуть было невоз... – начал было Нельсон.