Около люка, ведущего на уровень ПВСЖ, Лиорен напялил на себя легкую оболочку и нырнул в наполненный желтоватым туманом мир хлородышащих существ. Здесь коридоры были не так многолюдны, чаще всего встречались непрезентабельного вида членистоногие обитатели Илленсы, а тралтаны, кельгиане и единственный тарланин, то бишь Лиорен, расхаживали в защитных костюмах.
То, что пешеходов на этом уровне оказалось меньше, дало Лиорену возможность немного расслабиться и подумать об ужасно неопределенном задании, которое ему поручили, об Отделении Психологии вообще и той работе, на которую он осужден.
Он решил, что даже в том случае, если подозрения О'Мары окажутся необоснованными, все равно, наблюдая на Селдалем, он приобретет уникальный опыт и поэтому должен отнестись к порученному заданию со всей серьезностью, каким бы незначительным это задание ни казалось. Ну а если его наблюдения подтвердят, что у Селдаля действительно не все в порядке...
Лиорен возвел к потолку все свои четыре глаза, дабы обратиться в молитве к отделенному от него многими световыми годами тарланскому богу, в существование которого он вообще-то не верил. Но на всякий случай Лиорен попросил его о помощи в поиске наличествующей или отсутствующей ненормальности в поведении обладающего высоким интеллектом трехногого, похожего на нелетающую птицу налладжимца. Глаза он опустил как раз вовремя для того, чтобы прислониться к стене: из бокового коридора прямо на него выехала передвижная защитная оболочка, внутри которой пребывал СНЛУ, нуждавшийся в холоде и пониженном давлении. Отругав себя за рассеянность, Лиорен возобновил путь.
До сих пор единственным типом ненормального и опасного поведения, согласно наблюдениям тарланина, являлись способы передвижения сотрудников по коридорам.
Глава 8
Вдоль стены, отделявшей коридор от хирургических палат для мельфиан, Лиорен шагал уже уверенной походкой, которая, по его мнению, говорила о том, что он знает, что делает, и знает, что он сделает, как только войдет в отделение. Дежурная Старшая сестра-илленсианка, сидевшая за письменным столом, глянула на Лиорена, беспокойно поерзала внутри защитной оболочки, но ничего не сказала. Другие сестры были при деле – они усиленно ухаживали за прооперированным ЭЛНТ и просто не замечали Лиорена. Но когда Лиорен прошел вдоль двух рядов странных рамок с мягкой обивкой – именно так выглядели хирургические столы для мельфиан, – стало ясно, что ни Старшего врача Селдаля, ни медсестры-практикантки Тарзедт на месте нет, хотя, согласно графику, они должны были находиться в операционной.
Лиорен ни за что бы не пропустил налладжимца, несмотря на обилие медсестер и медбратьев – иллесиан, кельгиан и тралтанов. Ну значит, доктор до сих пор в операционной, примыкающей к палате. Лиорен взобрался по навесной лесенке к галерее операционного театра – очень многие сотрудники чисто физиологически были не способны ходить по обычным лестницам – и понял, что был прав. Кроме того, на галерее он обнаружил еще двоих зрителей. Как надеялся Лиорен – он даже почти ожидал этого, – одной из зрительниц оказалась Тарзедт, кельгианка-ДБЛФ, – та самая, которая заговорила с ним во время первого посещения столовой несколько дней назад.
– А что ты тут делаешь? – грозно вопросила кельгианка, и шерсть ее заходила беспорядочными сердитыми волнами. – Такого на Кромзаге натворил – нам говорили, что тебя к хирургическому столу и близко теперь не подпустят!
Лиорен счел, что врать существу, самому совершенно не способному врать, было бы бесчестно, но решил пойти на компромисс: не врать, но и не говорить правду.
– Мне все еще интересна многовидовая хирургия, сестра Тарзедт, хотя мне и запретили практиковать. Интересный случай?
– Может, для кого и интересный, только не для меня, – объявила Тарзедт и перевела взгляд к тому, что происходило внизу. – Меня тут интересует, как работает персонал операционной, как поддерживается искусственная гравитация, как готовят больного к операции, как раскладывают инструменты, – вот это меня интересует, а не то, как лезут в кишки к какому-то беспомощному мельфианину.