– А я-то... еще думал... что мне труднее всех, – прошептал старик.
Глава 11
В дальнейшем визиты Лиорена к Маннену стали более продолжительными, абсолютно конфиденциальными и совершенно не такими болезненными, как предполагал тарланин.
Он попросил Гредличли – Старшую сестру той палаты, где лежал Маннен, – извещать его всякий раз, когда больной приходил в сознание и был в состоянии принимать посетителей, независимо от больничного распорядка. Такое случалось и среди ночи. Прежде чем согласиться на посещение Лиореном Маннена, Гредличли пошла и получила согласие самого старика. До сих пор Маннен не принимал никого, кроме хирурга, совершавшего плановые обходы, поэтому Гредличли была крайне удивлена, когда Маннен распорядился пускать к нему Лиорена в любое время дня и ночи.
Ча Трат же сказала Лиорену, что у нее недостаточно оснований для того, чтобы прерывать сон или бросать другую, более важную работу ради того, чтобы мчаться к Маннену вместе с Лиореном и продолжать изучение дела Селдаля – в конце концов это дело поручили Лиорену. Правда, Ча Трат не отказывалась помогать тарланину в других делах – лишь бы они не создавали для нее больших личных неудобств. В результате соммарадванка присутствовала только на самом первом визите Лиорена к Маннену.
Во время третьего посещения бывшего диагноста Лиорен с огромным облегчением узнал, что старика интересует не только Кромзаг, однако был несколько разочарован тем, что не продвинулся в изучении характера Селдаля, и очень удивлен, что большую часть времени Маннен рассказывает о себе.
– При всем моем уважении к вам, доктор, – сказал как-то Лиорен после одного особо длительного фрагмента самодиагностики Маннена. – Я не располагаю мнемограммой землянина, которая дала бы мне возможность составить собственное мнение о вашем случае. Кроме того, я сотрудник Отделения Психологии, и мне не разрешена медицинская практика. Ваш лечащий врач – Селдаль, а он...
– А он разговаривает со мной... словно я... грудной младенец, – ворвался в речь Лиорена Маннен. – Или... пациент... пребывающий в предсмертной... агонии. Вы-то... хотя бы... не предлагаете... ввести мне... смертельную дозу... из милосердия. Вы тут затем... чтобы... собрать сведения... о Селдале... и в ответ... удовлетворить мое... любопытство... насчет вас. Нет, я не так... боюсь самой смерти... как того, что... у меня слишком много... времени на мысли... о ней.
– Вам больно, доктор?
– Черт подери... сами же знаете, что... не больно. – Голос Маннена от злости звучал громче обычного. – Это... раньше, давно... когда были плохие анестетики... они так угнетали непроизвольные мышечные... функции... они приносили больному... не меньше мук... чем сама боль. Тогда медику нечего было... терзаться и... критиковать себя... и больные на тот свет... отправлялись быстрее. А теперь мы научились... избавлять больных... от боли... практически без... побочных эффектов... и мне нечего делать... как только ждать... какой из моих... внутренних органов... откажет первым.
Я бы не позволил, – закончил тираду Маннен, – Селдалю копаться... в моих внутренностях... но эта закупорка... действительно досаждала мне.
– Я вам очень сочувствую, – вздохнул Лиорен. – Потому что я тоже хочу умереть. Но вы-то можете без боли, с гордостью оглянуться на свое прошлое, вам не так страшно ждать близкой кончины. У меня же в прошлом только вина и одиночество, а сейчас – только страдания, которые я принужден терпеть, пока не...
– Вы правда мне сочувствуете, Лиорен, – вмешался Маннен. – Вы производите на меня впечатление... создания гордого и бесчувственного... какой-то очень умелой... органической целительной машины. Катастрофа на Кромзаге показала... что в машине есть поломка. Вы хотите эту машину... уничтожить... а О'Мара хочет починить. Не знаю... кого из вас... ждет успех.
– Я бы никогда, – возразил Лиорен, – не стал прибегать к самоуничтожению для того, чтобы избежать наказания.
– Обычному сотруднику госпиталя, – продолжал свою мысль Маннен, – я бы такого... не сказал... не сказал бы... таких обидных слов. Я знаю, вы думаете, что заслуживаете... и таких слов... и даже хуже... и не ждете от меня... извинений... Но я прошу у вас... прощения... потому что... приношу вам такую боль... Я не знал, что такая... боль бывает... Я вам делаю больно... и ничего не говорю своим друзьям... когда они ко мне... приходят... не хочу, чтобы они знали... что я просто... мстительный старик.