Однако сильнее всех сомнений Конвея оказалось другое чувство – физическая потребность, усиленная пониманием того, что за последние десять часов он не съел ничего, кроме единственного сандвича. Он поспешно подошел к терминалу палаты и просмотрел расписание дежурств старшего медперсонала из разряда теплокровных кислорододышащих. Ему повезло. Свободные от дежурства часы у них с Торннастором совпадали.
– Будьте так добры, свяжитесь с Торннастором, – попросил Конвей Эдальнета, – и скажите ему, что я готов встретиться с ним в столовой через тридцать минут.
Глава 18
Конвей достаточно хорошо знал Главного диагноста Отделения Патофизиологии для того, чтобы сразу отличить его от других тралтанов в столовой. Его приятно удивило то, что за одним столом с Торннастором сидела Мерчисон. Торннастор, как и следовало ожидать, о чем-то оживленно сплетничал со своей заместительницей. Они настолько увлеченно перемывали кости представителям разных видов, что даже не заметили приближения Конвея.
– …И кто бы только мог даже представить, – басовито бубнил тралтан в микрофон транслятора, – что страсть к беспорядочной детородной активности столь сильна у существ, обитающих при температуре всего на пять градусов выше абсолютного нуля. Но поверьте мне, даже мизерное повышение температуры тела, случайно возникшее на фоне лечения, способно вызвать серьезные нарушения у других подвидов СНЛУ. Четыре подвида одного вида – это само по себе умопомрачительно даже в том случае, когда являешься носителем мнемограммы СНЛУ. Один Старший врач-мельфианин – ну, вы понимаете, кого я имею в виду, – пережил эмоциональное потрясение такой силы, что выразил своими наружными манипуляторами готовность к...
– Честно говоря, сэр, у меня несколько иные сложности... – возразила Мерчисон.
– Это понятно, – отозвался Торннастор. – Однако я не вижу тут никаких особых эмоциональных, физических и психологических проблем. Естественно, механика этого конкретного процесса спаривания лично мне неприятна, но мне бы хотелось подойти к этому вопросу с клинической точки зрения и по возможности дать совет.
– Мои сложности, – вздохнула Мерчисон, – заключаются в том, что, пока это происходило, мне казалось, что я совершаю пятикратную измену.
«Они говорят про нас!» – понял Конвей и почувствовал, что багровеет от стыда. Но Торннастор и Мерчисон были слишком увлечены разговором и по-прежнему не замечали ни его самого, ни его смущения.
– Я с радостью обсужу этот вопрос с моими коллегами-диагностами, – торжественно пообещал Торинастор. – Не исключено, что некоторым из них довелось столкнуться со сходными проблемами. Лично меня эти сложности миновали, поскольку вид ФГЛИ, к которому я имею честь принадлежать, склонен к данной активности на протяжении лишь непродолжительной части тралтанского года. Сама же активность в это время носит… скажем так, характер фанатичный, и ее крайне трудно подвергнуть тонкому самоанализу... – В четырех глазах тралтана на миг застыло мечтательное выражение. – Как бы то ни было, кратко сверившись с человеческим компонентом моего сознания, я могу заключить, что вам не следует сильно переживать из-за мелких и не имеющих большого значения эмоциональных накладок. Лучше просто расслабиться и наслаждаться самим процессом. Ведь я так понял, что, невзирая на небольшие отличия, упомянутые вами ранее, процесс таки приносит вам наслаждение?.. О, приветствую вас, Конвей.
Торннастор приподнял глаз, которым смотрел в тарелку, и уставился им на Конвея.
– А мы только что про вас говорили. Похоже, вы недурственно адаптируетесь к проблемам, связанным с мнемограммами, и вот теперь Мерчисон сказала мне, что...
– Да, – поспешно прервал тралтана Конвей, умоляюще глянул в его один глаз и в два Мерчисон и добавил:
– Прошу вас, я был бы вам очень признателен, если бы вы больше ни с кем не обсуждали это дело, носящее очень личный характер.
– Не понимаю, почему бы нет, – возразил Торннастор, устремив на Конвея взгляд еще одного глаза. – Безусловно, проблема представляет исключительный интерес, и на ее основе можно было бы просветить коллег, которые уже сталкивались с чем-то подобным или которым это еще только предстоит. Порой ваши реакции крайне трудно понять, Конвей.
Конвей уставился на Мерчисон. На его взгляд, она тоже чересчур раскованно обсуждала свои исключительно интересные проблемы с шефом. Но она только обворожительно улыбнулась в ответ и сказала Торннастору: