– Вы хотите сказать, – боязливо уточнил Конвей, – что мне надо немедленно поговорить с О'Марой?
– Теоретически, – невозмутимо отозвался тралтан, – диагност имеет право консультироваться с любым членом персонала госпиталя, и наоборот.
Конвей взглянул на Мерчисон. Та сочувственно улыбнулась.
– Позвони ему. По интеркому он тебе если и устроит порку, так только словесную.
– Даже такая перспектива, – буркнул Конвей, встав из-за стола и направившись к коммуникатору, – меня не слишком радует.
Через несколько секунд на экране появилась хмурая, заспанная физиономия Главного психолога.
Трудно было сказать, одет он или нет. О'Мара ледяным тоном произнес:
– Судя по шуму и тому факту, что вы все еще жуете, вы звоните из главной столовой. Не лишним будет намекнуть, что я сейчас не на рабочем месте. Я время от времени сплю, знаете ли, исключительно ради того, чтобы вы, люди, думали, что я тоже человек. Надеюсь, у вас имеется веская причина для звонка, или вы решили пожаловаться мне на дурно приготовленную еду?
Конвей открыл было рот, чтобы ответить, но от созерцания жутко сердитого О'Мары вкупе с той неразберихой, что царила у него в мозгу, у него буквально язык к небу присох.
– Конвей, – подчеркнуто спокойно спросил О'Мара, – какого черта вам нужно?
– Мне нужна информация, – огрызнулся Конвей, тут же взял себя в руки и продолжал более сдержанно:
– Мне нужна информация, которая помогла бы наладить работу с престарелыми худларианами. Мы с диагностом Торннастором и патофизиологом Мерчисон в данный момент консультируемся по поводу...
– Стало быть, – язвительно проговорил О'Мара, – за ленчем вы совершили какое-то выдающееся открытие.
– …предполагаемой схемы лечения этого состояния, – продолжал Конвей. – К сожалению, в настоящее время для пациентов этой палаты делается мало или вовсе ничего, поскольку дегенеративные процессы у них в слишком запущенной стадии. Между тем представляется возможной ранняя профилактика, если моя идея получит физиологическую и психологическую основу. Торннастор и Мерчисон окажут мне помощь по первому вопросу, однако ключ к решению проблемы и надежда на успех зависят от поведения в стрессовой ситуации, способности к адаптации и потенциала к перестройке у пожилых ФРОБ. Пока я не касался клинических проблем, способных возникнуть в ходе этой работы. Заговори я сейчас о них – это будет напрасная трата времени, если ваш ответ будет таков, что и проект затевать не будет иметь смысла.
– Дальше, – мгновенно окончательно проснулся О'Мара.
Конвей растерялся. Ему вдруг показалась совершенно невыполнимой, нелепой и спорной с этической точки зрения идея, возникшая у него на фоне недавних операций, посещения гериатрической и детской палаты для ФРОБ. Наверняка О'Мара усомнится в нем как в будущем диагносте. Но отступать было поздно.
– На основании сведений, включенных в мою худларианскую мнемограмму, и лекций по физиологии ФРОБ, которые я в свое время прослушал, – продолжал Конвей, не забыв благодарно кивнуть Торннастору, – я могу заключить, что причина всех болезненных и некурабельных состояний, сопутствующих старческому возрасту у худлариан, одна. Утрата функции конечностей, нарушение степени кальцинации и развитие хрупкости костей могут быть приписаны ухудшению кровообращения, которое свойственно старикам, относящимся к любому виду. Идея не нова, – сказал Конвей и бросил быстрый взгляд на Торннастора и Мерчисон. – Однако в ходе операций, связанных с множественными пересадками органов и конечностей худларианам, пострадавшим во время катастрофы на Менельдене, мне пришло в голову следующее: нарушения, что я наблюдал в органах всасывания и выделения у престарелых ФРОБ, очень напоминают временный сбой функции этих органов в процессе пересадки сердца. Правда, во время операции я был слишком занят для того, чтобы основательно обдумать эту картину. Короче говоря, проблемы гериатрии ФРОБ проистекают из циркуляторной недостаточности.
– Если идея не нова, – насмешливо проговорил O'Мapa, – с какой стати я обязан ее выслушивать?
Мерчисон молчала и не спускала глаз с Конвея. Торннастор тоже молчал и смотрел одновременно в тарелку, на Мерчисон и на Конвея.
– Худлариане, – продолжал Конвей, – отличаются повышенными энергетическими требованиями. У них чрезвычайно высока скорость обмена веществ, вследствие чего приходится постоянно подкармливать их питательной смесью. Метаболизированное питание поступает к главным внутренним органам – двум сердцам, самим органам всасывания, матке при беременности и, безусловно, к конечностям.