Камера показала зал Сената. Сенаторы аплодировали, но в их глазах читался страх.
— Джедаи надеялись уничтожить Республику, предательски убив главу правительства и взяв под контроль армию клонов. Но на пути этих несостоявшихся тиранов доблестно встали те, в чьих руках не были заложены мистические способности. Наши верные солдаты-клоны обуздали восставших в Храме джедаев и подавили бунты на тысячах планет.
— Что за...? — пробормотал Алекс.
Из грузового отсека донеслись странные звуки - скрежет металла, будто кто-то пытается вскрыть контейнер изнутри.
— Оставшихся в живых джедаев выследят и уничтожат, — продолжал Палпатин. — Любых сообщников джедаев ожидает схожая участь. Мы жили в эпоху испытаний и мы их с блеском выдержали.
Звуки из грузового отсека усилились. Алекс встал и направился туда, положив руку на рукоять бластера.
— Попытка покушения на мою жизнь оставила на моём теле шрамы, но уверяю вас, никогда ещё моя решимость не была столь сильна. Война окончена. Сепаратисты побеждены, а мятеж джедаев подавлен. Мы стоим на пороге новой жизни.
Контейнер с вычислительным кластером раскрылся. Из него выбирался человек в потертой робе. Молодой, лет тридцати, с усталыми глазами и шрамом на левой щеке.
Алекс выхватил бластер и выстрелил. Теперь если что-то его пугало он стрелял.
Человек будто переместился в другое место, красный луч ушел в стену.
— Послушай! — крикнул он, отражая второй выстрел. — Просто послушай!
Алекса напугало, что он не мог попасть по этому человеку и он продолжал палить.
— Да послушай же! — джедай терпеливо парировал атаку, не пытаясь контратаковать. — Я Джедай!
Алекс еще больше захотел его убить, ведь они были связаны с сепаратистами. Но теперь он понимал, что бессмысленно пытаться. Если это Джедай, то у него все равно ничего не выйдет. Вместо этого он сказал:
— Предатель.
Джедай нахмурился.
— Палпатин врет.
Голос императора продолжал звучать из кабины:
— Чтобы гарантировать нашу безопасность и сохранение стабильности, Республика будет реорганизована в первую Галактическую Империю, прочное и безопасное сообщество, которое, смею вас заверить, простоит десять тысячелетий.
— Слышишь? — джедай так и не достал меч, показывая, что не намерен драться. — Он объявил себя императором. Это государственный переворот!
Алекс колебался, держа бластер на прицеле.
— Кто ты такой?
— Джедай Роан Шайр. Точнее, бывший джедай. Нас оклеветали. Палпатин - ситх.
Алекс медленно опустил бластер. Кусочки пазла складывались в ужасающую картину.
— Значит, сепаратисты, которые убили моих родителей...
— Работали на него. Как и клоны, которые сейчас убивают джедаев по всей галактике.
Из кабины продолжала звучать речь нового императора:
— Мы создадим Империю, которая будет подчиняться мнению большинства, Империю, которая будет жить по законам новой конституции. Теперь, когда у всех миров галактики появится единое законодательство, единый язык, единый просвещённый правитель, больше не будет места коррупции...
— Даже если так, — сказал Алекс наконец, — но мне нравится когда кто-то без спроса пролезает на мой корабль. Я просто хочу улететь отсюда.
— Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Тебе нужен пилот. На автопилоте ты не долетишь до Нар-Шадаа.
— Почему?
— Во-первых, твой груз не пропустит таможня. Во-вторых, на границе пространства хаттов дежурят пираты, которые ловят именно таких неопытных контрабандистов на автопилоте. Я тебе нужен - я пилот. А мне нужно попасть на Нар-Шадаа.
Алекс подумал. Логика была железной.
— Ладно. Но если попытаешься что-то со мной сделать...
— Не попытаюсь. У меня свои проблемы.
Они поднялись в кабину пилота. Шайр занял место за штурвалом, а Алекс устроился в кресле второго пилота. На голоэкране император завершал свою речь:
— Новый Порядок восторжествовал над скрытным сообществом гнусных колдунов. Наш дальнейший курс ясен. Со мной во главе Империя обретёт величие за гранью возможного. Мы прошли испытания, став только сильнее. Мы продолжим наше движение вперёд как единый народ – как граждане первой Галактической Империи. Мы восторжествуем. С этого дня начинаются десять тысячелетий мира.
Аплодисменты сенаторов звучали как похоронный марш по Республике.