- Хорошо, - согласился Смит. - Тогда нужно позвонить домой и сказать, что я немедленно уезжаю по срочному делу.
- Звонить тебе не следует. Наверняка и твой телефон уже прослушивается. Давай лучше сделаем так: ты напишешь жене письмо, в котором сообщишь, что занят подготовкой сенсационного материала и тебе потребовалось выехать из города. И попроси ее об этом никому не рассказывать.
- А как быть с работой?
- Ты скажешь мне, кому надо позвонить, и я выхлопочу небольшой отпуск. У тебя есть где пожить неделю-другую?
- Да, я могу попросить об этом одолжении одного моего приятеля.
- Отлично. А теперь последнее. Ты упоминал о какой-то видеокассете. Хотелось бы взглянуть, что у нее внутри.
- О, Рон! - Смит стукнул себя кулаком по лбу. - Я совершенно забыл о ней.
Он достал из кармана пиджака кассету. Друзья вставили ее в видеомагнитофон. Прошло довольно длительное время, пока плёнка докрутилась до конца. Но на экране так и не возникло ни одного кадра. Плёнка оказалась чистой.
ГЛАВА IV
Профессор Садлер пришел в себя. Понимая, что произошло что-то невероятное, он не спешил открывать глаза. Лишь чуть-чуть приподнял веки и тут же наткнулся взглядом на человека, сидевшего в кресле напротив. Тот вежливо спросил:
- Как вы себя чувствуете, профессор?
Садлер ничего не ответил, лишь постарался устроиться удобнее и распрямил затекшие ноги.
- Не желаете ли выпить? - все так же мягко обратился к нему визави.
- Желаю! - ответил профессор.
Собеседник сделал знак рукой, и Садлер, оглянувшись, обнаружил, что еще двое людей стоят у зашторенных окон. Один из них, повинуясь приказанию, подошел к бару и через минуту поставил поднос с бокалами на стол, а затем вернулся на свое место.
- Ваше здоровье! - приветствовал профессора незнакомец и отпил из своего бокала глоток. Затем предложил: - Перейдем к делу. Думаю, нет нужды объяснять вам ситуацию.
- Напротив, - ответил Садлер, - я хотел бы знать, где нахожусь?
- Вы у друзей. Если, конечно, ответите нам взаимностью.
- Что вы от меня хотите?
- Для начала узнать, кого вы пытались обмануть своими экспериментами.
- Обмануть? На что вы намекаете? И о каких экспериментах идет речь? Если о моих исследованиях по розыску полезных ископаемых из космоса, то они полностью научны.
- Не надо прикидываться невинной овечкой, мистер Садлер, - все так же спокойно, но уже жестко произнес человек. - Убежден, вы прекрасно понимаете, о чем идет речь.
- Упрямый вы человек, профессор, - со вздохом сказал могучий атлет, стоявший у окна. - Есть десятки способов наладить деловой контакт с людьми. Думаю, что мы начнем с простейшего.
Он подошел к креслу, в котором сидел профессор, и нанес ему сильнейший удар в лицо.
Глаза Садлера застлала мгла. Рот наполнился кровью. Язык, прикушенный во время удара, мгновенно распух и уперся в нёбо. Профессор дрожащей рукой провел по лицу.
- Скотина, - с трудом выдавил он.
- Ну вот вы и заговорили, - ухмыльнувшись, заметил атлет. - Теперь, пока я тоже на перешел на "ты", отвечайте быстро и подробно на все наши вопросы. Первый из них: где "дипломат", с которым вы пришли на просмотр?
- Я поставил его за портьеру. Там, в зале, около четвертого ряда.
Допрашивающие удивленно переглянулись. Затем сидевший в кресле спросил, переборов досаду:
- Что было в нем?
- Видеокассета.
- Тоже снятая на острове?
- Над островом, - поправил профессор. И, решив, что его собеседники достаточно хорошо осведомлены о теме разговора, добавил: - Но уже после того, как он "зацвел".
- Что значит "зацвел"? - заинтересовался стоявший.
Садлер, поняв, что несколько переоценил степень осведомленности этих людей, спросил:
- О чем, собственно, у нас идет речь?
В ответ последовал новый удар в лицо. Профессор ткнулся носом в собственные колени и замер.
Сидевший в кресле спросил, обращаясь к сообщнику:
- Ты не слишком рано начал его воспитывать?
- Это профилактика. Если он, очнувшись, не заговорит о том, что мы хотим от него услышать, я выдерну у него язык.
Через минуту Садлер очнулся.
- Куда делся "дипломат", и какие бумаги в нем лежали, кроме видеоролика? буднично, как будто ничего не произошло, спросил сидящий напротив.
- Я уже говорил, что "дипломат" поставил за занавес. И не было в нем ничего, кроме кассеты.
- А куда подевали свои рукописи? Говорите! Иначе, - человек лениво полез в карман, достал пистолет, взвел курок и направил дуло в лоб Садлера. Взглянув в его глаза, профессор понял, что с ним не шутят.
- Они... у Люси.
- Какой Люси?
- Люси Форд.
- Кто она? Где работает?
- Я не знаю. Мне известно только, что она танцует в баре.
- В каком?
- Тоже не знаю.
- Или не хотите сказать? - угрожающе надвинулся на него атлет.
Профессор в ужасе сжался в кресле. Сидевший приказал:
- Не трогай его. Сдается мне, что господин Садлер говорит правду. Не так ли, профессор?
- Да, я не лгу... И вообще, - он беспомощно посмотрел на верзилу, - мое лицо не наковальня. И, вбивая в мою голову свои вопросы, вы рискуете не получить вразумительных ответов, если это станет основным принципом нашего диалога.
- Тогда говорите подробнее, - отрезал атлет.
- Я не знаю, где танцует Люси. Не знаю, где живет, не знаю телефона. Ничего не знаю.
- Как же вы с ней встречались?
- Она всегда звонила мне, назначала место и время.
- И вас это устраивало.
- Да, вполне.
- Почему вы ей отдали рукописи?
- Мне нужны были гарантии перед просмотром фильма, рукописи - козырь в моих руках. Воспользоваться ими без моей помощи никто не сможет. Это была мера предосторожности.
- Ничего себе - "в его руках"! - искренне удивился сидевший. - Вы что, за дурачков нас считаете, мистер Садлер? Ведь по вашему рассказу выходит, что рукописи у Форд. Не так ли? Или вы уже запамятовали? И нужна помощь моего друга, чтобы вы вспомнили все?
- Только, пожалуйста, без угроз, - твердо заявил профессор. Он почувствовал, что номер выгорает и инициатива переходит к нему. - Я искренен с вами. Так что ведите себя и вы, как почтенные люди, а не как гангстеры.