- Генерал мог бы не бояться Мерела. Он ведь не какой-то журналист. Высокопоставленное лицо! Человек военный.
- Я читал в учебнике истории, что некоторые главы государств тоже были высокопоставленными людьми, - обронил Рон, - однако жизнь каждого из них оборвалась до чудовищного простым образом. А насчет альтруизма генерала, продолжил инспектор, - могу сказать одно: его наверняка хватило бы лишь на то, чтобы забронировать место своей семье в ковчеге Мерела. В общем, если бы все сложилось так, как было задумано, ты бы, Смит, жил один с прислугой в какой-нибудь Франции или Италии и наслаждался тем, что тебе принадлежит все вокруг.
- Но это же даже представить страшно!
- Тебе - страшно. Мерелу - нет! Но ведь никто, - с увлечением продолжал рисовать перспективы друга инспектор, - и не заставлял бы тебя жить в городе, где все напоминало бы об исчезнувших братьях по разуму. Расположился бы в каком-нибудь старинном замке. У тебя было бы свое натуральное хозяйство. А также самолет, паровоз и пароход. Захотел бы - слетал к дядюшке Мерелу на чай куда-нибудь в Занзибар. Или отправился бы поохотиться в "огромной" компании себе подобных (вдвоем или даже втроем) на львов. Красота!
- Ты все так расписываешь, что я уже начинаю изрядно волноваться, не сорвется ли замысел Мерела.
- Кто тебе сказал, что он может сорваться? Наоборот, все благополучно идет, правда, с небольшими осложнениями, к завершению.
- Но мы не должны такого допустить! - воскликнул Смит.
- Вот с этим, - подвел черту Рон, - я вполне согласен. Поэтому перебираюсь к тебе, а если быть точнее, к твоему приятелю на жительство. Надеюсь, он не будет в обиде. За моим домом ведется до сих пор наблюдение, и мне почему-то стало это неприятно.
- Конечно, Рон, живи здесь, - согласился Смит. - Ну, а что нам теперь делать?
- Думаю, прежде всего надо попытаться установить контакт с Макклоски и прощупать его - что он за человек.
- Да, - согласился Смит. - С этого надо начинать. А сейчас ложимся спать.
Раскладывая матрац на полу, Рон неожиданно рассмеялся.
- Что с тобой? - спросил Смит.
- Я вспомнил, - ответил инспектор, - что у мафиози переход на нелегальное положение называется - "перейти на матрацы". Точнее на скажешь.
На этих словах и закончился их вечерний разговор. А утром они приступили к выполнению намеченного плана.
Солнце поднялось над горизонтом, когда друзья заняли наблюдательный пост на площадке второго этажа супермаркета. Отсюда площадь была видна, как протянутая вперед ладонь.
Герберт, наверное, уже в десятый раз сверял свои часы с теми, что виднелись на высокой башне. Судя по всему, тот, кого он ждал, запаздывал. Наконец молодой человек стремительно сорвался с места. Подбежал к изящной девушке, поцеловал ее и увлек к машине.
Рон заметил:
- Обрати внимание, Смит, вон один "хвост", вот - второй, а там и третий. Только сдается мне, что третий вел девушку.
- Они его охраняют, как суперзвезду!
- Да, войти в контакт с ним невозможно. Позвонить тоже нельзя - телефон наверняка прослушивается. Остается девушка. За ней, правда, тоже следят, но я думаю, что это профилактическая мера. И потом у нас есть Дженни. Она не вызовет подозрений.
И дальше друзья решили действовать по новому плану. Для этого они встретились с Пикен.
Девушка внимательно выслушала их и произнесла:
- Поняла и все сделаю, как надо. Только как я смогу с ней познакомиться? Где?
- Это проще всего, - заметил инспектор. - Я уже кое-что выяснил. После встречи с Гербертом девушку проводил мой "хвост". Так что вот тебе первая зацепка - ищи ее в университетской библиотеке. Кстати, зовут ее Кэтрин Кэмпбелл.
В библиотеку Дженни и отправилась. Тут она после внимательного изучения студентов решила, что по данным Роном приметам подходит девушка в клетчатой юбке и легкой кофточке с отложным воротником. После такого вывода подошла к ее столу и села с журналом в руках напротив.
Через минуту Дженни спросила:
- Вы Кэтрин Кэмпбелл?
Кэтрин вскинула голову. Тогда Пикен быстро добавила:
- Не надо делать резких движений. Никто не должен догадаться, что мы с вами беседуем.
- Хорошо, - согласилась Кэтрин, не отрывая глаз от книги. - Я вас слушаю.
- Меня зовут Дженни. То, что я вам расскажу, возможно, покажется фантастикой, но я прошу поверить мне. Я и мои друзья идем на определенный риск, но у нас нет другого выхода.
И вкратце Дженни рассказала все, что знала об истории, связанной с открытием профессора Садлера. Кэмпбелл внимательно выслушала ее, ни разу не перебив, не остановив и не задав ни одного вопроса. А когда Пикен закончила монолог, долго молчала, потрясенная услышанным.
- Переверните страницу, - услышала она наконец голос Дженни. - А то может показаться, что вы заснули за столом.
Эти слова вывели Кэмпбелл из оцепенения.
- Послушайте, Дженни, - тихо спросила она, - вы уверены, что Герберт не в команде Мерела?
- Да. Мои друзья считают, что он абсолютно чист и даже не знает, что в его руках находится ключ к разгадке всей тайны.
Кэмпбелл еще немного подумала, потом, решившись, произнесла:
- Я согласна вам помочь. Но что мне надо делать?
- Необходимо все рассказать Герберту, - сказала Дженни, - и пусть он решает, как поступить. В любом случае можете рассчитывать на моих друзей. Только учтите, что за вами обоими установлено наблюдение. Все ваши телефонные разговоры прослушиваются. Подслушивающее устройство наверняка вмонтировано и в автомобиль Герберта, возможно, в его одежду, обувь, часы. Оно может находиться где угодно. И поэтому вы должны рассказать ему все в такой ситуации и таком месте, где были бы гарантии того, что находитесь с ним "наедине".
- Та-ак, - в растерянности протянула Кэтрин. - А как я смогу связаться с вами?
- Встретимся здесь же, в библиотеке. Если появится необходимость срочно сообщить что-либо, запомните телефон. - Дженни назвала номер. - Только будьте очень осторожны, звоните из автомата, установленного на улице. В разговоре не называйте никаких имен. Когда потребуется срочная встреча, вверните в разговор фразу: "Я уже отправила письмо маме". Это значит, что мы с вами встречаемся здесь через два часа. Поняли меня, Кэтрин?