Почти.
«Почти», означало, что на это по разным оценкам понадобится еще от трех до тридцати лет. Три года вполне устраивали Дугала, однако Малкольм слишком хорошо знал оптимистически настроенных инженеров, чтобы доверять их оценкам. А через, скажем, пять лет будет поздно. У него нет этого времени. Когда имперские корабли сели на мире Принца Самуила, казалось, что Космофлот никуда не торопится; позже, однако, стало ясно, сколько внимания они уделяют объединению планеты. В то же время число гражданских в Доме Правительства уменьшилось. Сэр Алексей Аков был любезен, как и прежде, но, казалось, его отвлекает какое-то стороннее занятие, словно мир Принца Самуила утратил для него прежнее значение – однако и этот человек очень спешил.
«Нам нужно время – или помощь, – подумал Дугал. – Если времени нам никто не даст, мы можем надеяться только на помощь, а она может прийти только от Маккинни».
Миновал год с тех пор, как до них дошли слухи о том, что Маккинни и его люди на небольшом корабле отправились в плавание через макассарский океан. Это плавание было предпринято вопреки советам Космофлота и многочисленным грозным предостережениям. Верховный Представитель особенно подчеркивал риск этого плавания. Если экспедиция бесследно исчезнет, вины Империи в том не будет… Малкольм не верил, что их миссия сгинет без следа, но ожидание давалось тяжело.
Но ничего не поделаешь – оставалось только ждать. Неделя уходила за неделей…
Большой квадратный ящик на столе Малкольма Дугала издал невнятный скрежет. Он поднялся и покрутил ручку настройки. Что означает этот процесс, он не знал, но ему объяснили, как следует настраивать прибор, и, немного изменив настройку, он добился того, что слова стали звучать четче.
– Вызываю гражданина Дугала, вызываю гражданина Дугала. Прошу ответить.
Наклонившись к затянутому металлической сеткой окошку на передней панели ящика, он крикнул:
– Дугал слушает.
Никакой реакции. Он выругался и нажал большую кнопку на верхней панели ящика.
– Дугал слушает.
– Космофлот докладывает, что экспедиция с Макассара возвращается. Они совершат посадку через двадцать дней.
На этот раз Малкольм не забыл нажать кнопку.
– Благодарю. Составьте отчет и пришлите завтра с курьером. Что-нибудь еще?
– Это все, сэр.
– Благодарю.
Дугал вернулся за свой стол. Возможно, радисту известно больше подробностей, но Малкольм не хотел обсуждать их по беспроводной связи. Скорее всего, имперские не подслушивают их, но при желании это вполне в их силах. Дугал посмеялся над собой. Единственный способ узнать подробности об экспедиции – это обратиться к имперским; им известно все, что Дугал может узнать от курьера. Разумно проявлять осторожность, но это не должно заходить слишком далеко.
Но не это важно. Важная и желанная информация появится в их распоряжении только тогда, когда полковник и его люди окажутся на планете и будут укрыты в надежном месте.
Возвращение отряда Маккинни станет сенсацией. Все захотят встретиться с ними. Парламент, газетчики, ученые из университета; риск огромен, участники экспедиции могут случайно проговориться, малейший намек насторожит Империю и сведет их шансы к нулю.
Нужно что-то придумать и предотвратить утечку информации. Но в первую очередь нужны иные приготовления. Дугал снял со стены позади себя переговорную трубу и свистнул в нее.
– Сэр.
– Пришлите ко мне капитана Грегори.
– Слушаюсь.
Когда в дверь постучали, Дугал уже сгорал от нетерпения. Прошло всего несколько минут, но они показались часами, и полицейский выругал себя за нетерпение. Ханс Грегори был офицером средних лет, неприметной внешности и на первый взгляд совершенно безвредный; человек весьма похожий на самого Малкольма.
– Слушаю, сэр?
– Прекрасно выглядите, – заметил Дугал. – Я так или иначе собирался с вами повидаться, но теперь дело ускорилось. Прошу садиться.
– Благодарю, сэр…
– Насколько я знаю, вы в дружеских отношениях с гражданином Лидделом и встречаетесь с ним регулярно?