– Но я рад, что нашел тебя. И кстати, я должен поговорить с твоим отцом…
– Нет.
Маккинни нахмурился.
– Почему это «нет»?
– Ты ничего не должен, – ответила она. – Ни тебе, ни мне это не нужно. В Гавани правят законы и традиции – но ни тебе, ни мне не нужны ни законы, ни традиции.
Несколько секунд Натан молчал.
– Хорошо, тогда скажем так – я хочу поговорить с твоим отцом. Пришла пора сделать тебя честной женщиной…
– Или себя честным мужчиной.
Они жили в роскоши, но в полной праздности. Научный центр базы располагался отдельно от главных зданий, до ближайшего города нужно было ехать несколько дней. Они были отрезаны от всего мира Принца Самуила, и изоляция не требовала никаких особых мер.
Поскольку никто ему этого не запрещал, Натан присутствовал на технических совещаниях. По большей части обсуждали движущие силы, направление импульса и другие понятия, не значащие для него ничего. Одно он понял – прочитать кубы с записями, которые они привезли с Макассара, Клейнст так и не смог.
– Я скоро свихнусь, – сказал ученый полковнику.
С десяток опытных техников и инженеров сидели за столом и сочувственно кивали.
– Все книги спрятаны вот тут. – Клейнст поднял один из пластиковых кубов. – И я ничего не смогу сделать, чтобы узнать, что он содержит. На это не хватит и десяти лет, скорей всего. Теория мне понятна…
– Мы работаем над этим, – подал голос профессор Тейлор.
Тейлор возглавлял группу, работавшую над проблемами дальней связи и другими радиоэфирными вопросами. Эта группа постоянно предлагала различные способы расшифровки макассарской базы данных, но до сих пор ничего не добилась.
– Кроме того, мне необходимо заниматься постройкой корабля, – добавил Клейнст. – И боюсь, это безнадежно.
– Мы сумели получить сжиженный кислород, как вы требовали, – подал голос Тодд. Вид у моряка был очень довольный, и Маккинни отметил, что Тодду действительно есть чем гордиться. На Макассаре Тодду удалось отыскать книги по старинным технологиям, восходящим к дням, древним даже по меркам Первой Империи, – и основательно изучить способы их применения. Маккинни даже представить себе не мог, что воздух может быть чем-то, кроме прозрачного газа, но Тодду путем повышения давления с последующим быстрым его снижением и охлаждением удалось превратить воздух в жидкость. Как только процесс был освоен, он показался невероятно простым…
– Да, – кивнул Клейнст, – но мы не знаем, как сделать насосы. И стабилизирующий механизм. – Молодой ученый печально покачал головой. – У нас есть большие гироскопы, но создать гироскоп малого размера, тем более с электрическими средствами переключения, который стабилизировал бы положение корабля, мы не можем. Все, что мы можем изготовить, слишком велико…
– Чтобы уменьшить размеры, нужно время, – заметил Дуглас Старр.
– А время – это то, чего у нас нет, – заметил Маккинни.
Старр ожег его взглядом.
– Мои механики работают день и ночь, пока не падают замертво. Я не могу заставить их работать быстрее. Предлагаете добавить еще несколько часов в сутки?
– Нет, я понимаю вас. Я не хотел вас обидеть, – отозвался Маккинни.
По идее, ему тут нечего делать. Но чем еще заняться? Каждый день он изучал политические карты. Гавань расширила свои владения далеко на восток, вплоть до побережья восточного океана. В один памятный период за четыре дня королю Давиду сдались семь городов-государств. Одно из крупных королевств на восточном побережье еще сопротивлялось, и хотя, чтобы захватить его, наверняка требовался один короткий натиск, Маккинни подал прошение о зачислении в армию Гавани. Само собой, Дугал отказался рассмотреть его просьбу.
– Будем исходить из того, что мы имеем на сегодняшний день, – продолжил Тодд. – Мы не способны построить настоящий космический корабль. Мы не сможем даже создать что-либо подобное посадочным катерам Космофлота.
– Значит, мы должны создать ракету, – ответил Клейнст. – Но большая ракета на жидком топливе очень сложна.
– Почему ракету? – спросил Тодд.
Клейнст нахмурился.
– А что еще нам остается?
– Это зависит главным образом от того, что Империя понимает под космическим кораблем, – ответил гардемарин. – Или, вернее, что Империя признает таковым…
– Если наша ракета вылетит в космос, то, значит, это космический корабль, – пробормотал Клейнст. – У нас нет времени на бессмысленные споры о назначении этого корабля. Что вы надумали?