– Есть древние документы, – сказал Тодд. – Страшно сказать, до чего древние… – Он заметил на лицах остальных живой интерес и смущенно улыбнулся. – Скорее всего, это начало второго тысячелетия христианской эры, – продолжил он. – В это время на Земле как раз появились первые космические корабли.
Наступила долгая тишина.
«Земля, – подумал Маккинни. – До Империи, до СоВладения, до межзвездных полетов. Эти времена теперь – не более чем легенда, и, тем не менее, Тодду удалось увидеть документы, написанные в ту эпоху».
– Первые космические корабли использовали ракеты, – уверенно объявил Клейнст.
– Да, но принцип был другой, – ответил Тодд. – Они не использовали ракеты, они были ими. И такую ракету мы должны построить…
Глава 27
Наблюдатель
Лейтенант Джефферсон взволнованно постучал в дверь кабинета Верховного Представителя Акова. Имперский Представитель вызвал его для беседы, и Джефф понятия не имел, почему такой высокий чин желает видеть его лично. За несколько минувших месяцев лейтенант выполнил несколько заданий, обычных, ничем не примечательных рутинных заданий, и, насколько он знал, выполнил вполне успешно; Акову не в чем его винить. При этом он не совершил ничего выдающегося. Джефф никогда не любил работу, связанную с экономической разведкой, и всей душой тосковал по космосу, дожидаясь новой приписки.
– Входите.
Офис Акова мог бы служить примером для учебников: «кабинет Имперского Представителя на малой колониальной планете». Несколько деревянных полок с книгами и кожаные кресла; стол для переговоров; с другой стороны кофейный столик для непринужденных бесед и мягкие стулья; компьютерный монитор и клавиатура, встроенные в письменный стол; портрет императора, задрапированный флагами Империи; полка с разными диковинами, включая модели кораблей, на которых доводилось служить Акову; большой бар со множеством бутылок…
Представитель сидел за длинным столом для переговоров. С ним был капитан Гриноу.
– Входите, Джефферсон, – пригласил Аков. – Садитесь.
– Благодарю, ваше превосходительство…
– Давненько я вас не видел, – продолжил сэр Алексей Аков. – Жаль, что правительственные семинары закончились, мне их недостает. Надо бы снова начать нечто подобное. Для меня это единственная возможность встретиться с моими офицерами. – Представитель медленно покачал головой. – Слишком много работы, а людей нет. Боюсь, Джефферсон, у нас для вас дополнительное задание.
– Сэр?
Джефф взглянул на Гриноу, пытаясь понять, что происходит.
– Нет, речь не о космосе, – усмехнулся Гриноу. Его развеселило растерянное лицо Джефферсона. – Надоела планета? Я слышал, что вы, кажется, практически обручены с местной девушкой…
– Пока еще нет, сэр, – уверенно ответил Джефф.
– Но вы встречаетесь, – продолжил Гриноу.
Это не был вопрос.
– Так точно, сэр.
– Довольно регулярно.
– Так точно, сэр.
«Довольно регулярно, и отношения уже перешли в стадию, которую Элейн могла бы назвать «практически обручены». Да и ее отец наверняка думает так же. Чем меньше об этом будут говорить, тем лучше».
– Я не хочу лезть в ваши личные дела, – сказал Гриноу. – Но, как я понял, вы не имеете намерений подавать прошение о переходе на гражданскую службу?
– Нет, сэр, – ответил Джефф. – Я готов заступить на службу в космосе в любом месте приписки…
Гриноу усмехнулся.
– И вам не терпится узнать, когда поступит приказ о такой приписке. Нам всем хотелось бы это знать, лейтенант. Боюсь, даже сэру Алексею хотелось бы это знать. А тем временем у нас и здесь много работы. Вам что-нибудь известно о военной исследовательской базе Гавани?
– Совсем мало, сэр…
– Достаточно, как я понял, – перебил Аков. – Нас заинтересовал именно ваш экономический анализ. У Гавани имеется большая исследовательская база на холмах Корлисс Грант. Куда, как мы догадываемся, Гавань направляет огромную часть своего бюджета и технических специалистов. И мы не понимаем, почему это происходит.
– У вас есть догадки? – спросил Гриноу.
– Ничего определенного, сэр, – ответил Джефферсон. – По правде говоря, я не вижу никаких объективных причин для активной исследовательской деятельности. Гавань заканчивает объединение материка под своим владычеством, что по сути дела означает объединение всей планеты. И если бы не их нерешительность, объединение давно было бы закончено. У Гавани не осталось врагов.