– Почему просто не оставить их в покое? – спросила Сирика Невилль.
Аков пожал плечами.
– Думаете, это более гуманно? – спросил он. – Предположим, мы последуем вашему совету. Оставим их в покое и дадим возможность развиваться самостоятельно. Не говоря уж о том, что во время неизбежных революций люди видят святых в чудовищах, которыми бывают вожаки, что мы будем делать, если эти люди решат отвернуться от Империи и заключить союз с отщепенцами, превратившись в угрозу всему сектору?
«Снова выбор Кутузова, – подумал Джефф. – Но есть и другой путь, лучший».
– Теперь я дам вам возможность обдумать, в чем наш долг, – заключил Аков. – Мы не имеем права на ошибку. – Сэр Алексей взглянул на свой карманный компьютер. – Уже поздно. Лекция закончена. Теперь прошу всех встать для присяги верности…
Присутствующие встали и повернулись к портрету Леонидаса IX, Императора Человечества.
Глава 8
Вид из космоса
Вопреки страстному желанию Дугала закончить все еще накануне, осмотр и погрузка товара заняли три следующих дня. Но наконец с грузом было покончено, и Маккинни встретился с полицейским. Последний раз перед отлетом.
– Нужно поблагодарить торговца Ренальди за помощь, – сказал Дугал. – Без его содействия мы бы до сих пор вели переговоры с имперскими чиновниками.
Маккинни усмехнулся.
– Он просто хочет вернуться обратно в цивилизацию.
Дугал презрительно фыркнул.
– Но он сказал…
– Он этого не говорил.
– Но это само собой разумеется. – Дугал пожал плечами. – Что ж, спасибо ему за нетерпение. И имперской бюрократии – за то, что мало отличается от нашей.
– Им понятно, что при нашей примитивности мы вряд ли можем представлять угрозу для Империи…
– Скорее, для их личных дел. И карьеры, – заметил Дугал. – Нам повезло, что они не поручили этот полет тому молодому болтуну из таверны.
– Точно. Этот гардемарин Ландри наверняка профессионал, мастер своего дела, но на Макассаре никогда не был. Я полагал, что с нами отправят одного из парней, успевших там побывать…
– Они не могут послать с нами никого рангом выше гардемарина, это было бы слишком расточительно, – объяснил Дугал. – А этот лейтенант Джефферсон, как видно, считается опытным и ценным специалистом.
– Мне кажется, он вообще не спит, я вижу его на ногах днем и ночью, – заметил Маккинни.
– Может, и не спит. Во всяком случае, его отправили в наш Университет, где он читает технические книги и осматривает исследовательские лаборатории.
Маккинни нахмурился.
– Они что-то заподозрили? С чего бы это?
– Не знаю. Мне объяснили, что это часть общей инвентаризации нашей планеты, цель которой – определить потребности мира Самуила. Не сомневаюсь, что заодно множество их агентов высматривает все подозрительное, а о Джефферсоне мы просто знаем больше чем о других. Он подружился с дочерью одного из чиновников короля Давида, и мне представляют самые точные рапорты о его действиях. До сих пор Джефферсон ни разу не возобновлял разговор о Макассаре, но я вздохну с облегчением, только когда вы улетите.
– Ясно. Кстати об отлете: мне пора в Гавань, – сказал Маккинни.
– Волнуетесь?
– Немного.
– Вы сделали все, что могли.
– Естественно, – кивнул Маккинни. – Но этого вряд ли достаточно. Одному Богу известно, смогу ли я доставить обратно эти книги.
– А может, это вовсе не книги.
– Вот именно. Может это вообще не книги. – Полковник пожал плечами. – Тут важно время. Наблюдайте и действуйте по обстоятельствам.
«Так говорил преподаватель тактики в Академии, – подумал Натан. – Академия сегодня распущена…»
– У вас все получится, – сказал, подумав, Дугал. – Удачи.
– Спасибо. Удача мне понадобится.
Посадочный бот торговцев был уродливым приземистым цилиндром с крыльями и ничуть не походил на изящный посадочный катер Космофлота, качавшийся на волнах у главного причала имперского дока. Сходни бота наклонно спускались на причал. Внутри стены были из голой стали.