– Новый Рим еще не пришел на наш мир, милорд. Но мы христиане, более или менее. Я был крещен в православную веру, которую, как я слышал, Новый Рим не отвергает.
– Простите мое любопытство; оно не от праздности. Для чего вы прилетели на Макассар?
– Мой король отправил меня с торговой миссией, милорд. У меня на родине он правит самой большой из цивилизованных стран и заключил союз с Имперским Представительством. Космофлот помогает нам в объединении планеты.
Архиепископ снова кивнул.
– Но вы не торговец. И те, кто пришел с вами, тоже не торговцы. Прошу, не возражайте. Вам не обмануть человека моих лет. Вы солдат, а эти остальные, что пришли с вами, – кто они, шпионы? Впрочем, не важно. Вы явились на эту примитивную планету из мира, который тоже примитивен… и утверждаете, будто можете помочь нам! Это достойно восхищения, однако я не вижу, что вы могли бы для нас сделать. Тем не менее, подобную отвагу следует вознаградить, например, информацией.
Слуга принес вино, и старик замолчал, дожидаясь, чтобы для всех расставили стулья.
– Не слишком хорошее вино, – заметил Делука. – Но другого нет. У торговца на корабле вино гораздо лучше.
– Не в вине суть, – заметил архиепископ. – Вино лишь средство. Посмотрите на них, отец Делука. Они едва говорят на имперском языке, ничего не знают о столице и о ее политике, летают на космических кораблях, об устройстве которых не имеют понятия… Если бы Церковь могла своим учением привнести столько же веры, сколько имеют в себе эти люди! – Архиепископ пригубил вино и поморщился. – У нас с вами одинаковая миссия, господин торговец, – сказал он Маккинни. – Мы агенты и провокаторы, подосланные помочь Имперской Торговой Ассоциации. Разница в том, что мне это известно, а вам – нет.
– Не понимаю.
– А я и не ожидал, что вы поймете. Вы уверены, что явились на эту планету с какой-то великой миссией, цель которой определенно нечто гораздо более существенное, чем перемещение товаров туда-сюда и увеличение запасов золота в подвалах короля вашей планеты, например, – спасение вашего мира. Мы же здесь для того, чтобы вернуть этих людей к Богу. Но и мы, и вы служим целям ИТА так же верно и истово, как если бы они наняли нас.
Старик замолчал, и в комнате повисла тишина: все ждали продолжения.
– Космофлот не позволит торговцам просто поработить эту планету. Я уверен, вы знаете о том, что ни одно приличное воинское подразделение не станет сражаться во имя жизненных принципов, своих или чужих. Для того чтобы поднять боевой дух, требуется Бог, а не золото. Космофлот же идет в бой, имея на то четкую причину, например за Императора, или за Церковь, или за Новый Аннаполис, или за Клятву Воссоединения, но Космофлот никогда не станет сражаться за ИТА. Десантники никогда не прилетят сюда, чтобы основать здесь королевство торговцев.
Поэтому торговцы используют нас. Они отправили нас сюда и сделали так, чтобы Космофлот не мог защитить нас… но после нашей гибели именно представители ИТА станут взывать о мести. Надо преподать этим нищим урок, скажут они. То же самое произойдет и в вашей колонии… на вашей планете наверняка есть оппозиция Империи. Понятия не имею, откуда вы явились, но все равно уверен в этом. Империализм не возжигает в людях огонь верности. ИТА понимает, что оппозиция доставляет лишь неприятности. И самые крупные неприятности доставляют самые пламенные патриоты… Разве вы не согласитесь с тем, что патриоты вашего мира с готовностью присоединятся к наемной армии, присланной для наказания этой планеты? Чтобы отомстить за вас? Таким образом проблема решится весьма изящно – Макассар будет завоеван, а в мире, откуда вы явились, исчезнут и вожаки, и солдаты. Эта старая и проверенная формула срабатывает всегда.
– Но почему вы позволили им использовать вас, сударь? – спросил Маккинни.
– Каковы бы ни были ваши причины, разве вы отказались бы прилететь сюда, даже если бы обо всем знали заранее? – ответил архиепископ. – Я думаю, не отказались бы. Вот и я не отказался принести сюда с Небес Слово Божье. – Старик закашлялся, его тощие плечи затряслись. – Следуйте своему плану, каков бы он ни был, но помните об ИТА. У них – огромные средства, власть, а вот добродетели нет. В один прекрасный день Космофлоту надоест, что его используют, и он перебьет их всех, но я уверен, что на месте павших торговцев поднимется новая поросль. ИТА вечна.
– Благодарю за откровенность, сударь. Профессор, вам есть что сказать? – спросил Маккинни, обернувшись к Лонгвею.