Три фигуры отделились от группы, спешились и двинулись в сторону Маккинни. За несколько футов марис положили мечи на землю и развели руки в стороны, показывая, что безоружны. Один из них заговорил на быстром певучем языке, которого Маккинни никогда раньше не слышал.
– Он говорит, что пришел говорить с тобой, – перевел Бретт. – Сказал, ты сражаешься как великий вождь. Сказал, что никогда не думал, что эти болваны в сутанах могут так хорошо драться.
– Скажи ему, что он тоже хорошо сражался и мы оценили отвагу его воинов.
Бретт перевел. Прежде чем вождь марис успел ответить, Маккинни добавил:
– Теперь передай ему, что я великий южный принц и приплыл сюда на корабле. Скажи, что вслед за мной плывет еще тысяча таких, как мой, кораблей со многими лошадьми и что наша армия скроет под собой равнину. Скажи, что его храбрецы убьют много наших солдат, но на смену им придет еще больше, и скоро на этих полях будет не сосчитать павших.
– Тут принято сказать друг другу еще несколько хвалебных слов.
– Скажи парочку. Скажи, что его воины очень храбры и отлично дерутся. Потом передай ему мои слова.
Бретт некоторое время переводил сказанное Маккинни, потом дождался ответа и перевел:
– Он ответил, что для него большая честь повстречать великого южного принца. Сказал, он знает, что ты пришел не из города. И спрашивает, как ты собираешься поймать его.
– Передай, что, когда настанет зима, мы придем в его дом. Мы сожжем его еду и убьем его животных. Но мы совсем этого не желаем, потому что тогда умрет много сильных воинов, и наших, и его, и все понапрасну.
– К этому он прислушается, – сказал Бретт. И перевел сказанное Натаном.
На этот раз пауза была долгой. И ответ марис тоже.
Бретт слушал внимательно.
– Вы произвели на него впечатление, – сказал трубадур. – Он очень боится этих ваших шагающих стен. Он представил, как ваши войска придут к нему по снегу, и это его встревожило. Они не любят драться зимой, но думают, что вам это тоже не понравится. Он хочет знать, почему вы так усердно ищете неприятностей.
– Скажи ему, что я сумасшедший, – ответил Маккинни. – Как думаешь, это сработает?
– Может. Кочевники знакомы с фанатиками.
– Хорошо. Тогда скажи ему, что я фанатик, преданный идее спасения Храма.
Бретт снова заговорил, потом послушал и перевел:
– Этот вождь готов поверить всему, что вы о себе рассказываете. Он просит позволения говорить с вами снова. Это означает, что сейчас ему нечего ответить.
– Переведи как хочешь, – ответил Маккинни, – но мои условия следующие. У них есть два дня, чтобы убраться отсюда. Они ничего не должны больше жечь, но пусть унесут с собой все, что смогут. Через два дня я убью всех, кто тут останется. И если сегодня марис нападут на нас хотя бы раз, мы будем гнать их до самого края материка и сожжем там все их деревни и перебьем всех жителей и скот. Скажи так, чтобы он понял, что это не пустые угрозы.
– Он не может отвечать за всех марис, – объяснил Бретт. – Только за свой клан. Он не может обещать от имени остальных.
– Но ведь он вождь самого большого отряда?
– Да, он вождь одного из крупнейших кланов.
– Тогда он должен знать, как сделать так, чтобы ушли и остальные. Пусть заставит их убраться, иначе это станет его проблемой, а не моей. Так и скажи.
Бретт на мгновение побледнел. Казалось, он что-то хочет сказать Маккинни, но взгляд Натана остановил его. Трубадур повернулся к вождю марис и перевел слова Маккинни.
Плечистый вождь ответил коротко, потом позади него закричал другой вождь. Бретт что-то крикнул в ответ, перебранка длилась несколько мгновений, пока главный вождь не заговорил снова, на этот раз примирительно. Наконец Бретт повернулся к Натану.
– Он постарается уговорить остальных. Некоторые кланы уже ушли. Он уведет остальных. Они сказали, что двух дней мало, но я повторил им, что вы – опасный безумец и поклялись продолжать войну вечно, если она не закончится сегодня. Они еще спорят между собой, но ясно, что они очень боятся вашей армии. Я думаю, они уйдут.
Глава 19
Священные реликвии
Они вернулись в город с победой. Хотя Маккинни не стал посылать вперед гонцов, повозки с зерном сказали о многом; к тому времени, как армия вошла в город, вдоль улиц уже выстроились тысячи горожан. Сотни жителей высыпали из городских ворот и восторженно бежали навстречу солдатам, чтобы приветствовать их. Крики радости оглушали.