- Ну как, отметил? - поинтересовался круглолицый Богданов, сидящий на кровати в майке и трусах.
- Не получилось, - ответил Шутов. - Там Штык всё время следит.
- Эх... - Андрей озадаченно почесал небритый подбородок, но остался на месте.
Шутов покопался в шкафу, выискивая необходимые для умывания принадлежности, затем вновь покинул комнату, проследовав в дальний конец коридора. Посреди умывалки стоял Фикс — крупный грушевидный молодой человек с близко посаженными глазами, уныло глядящими из-под чёрной ниспадающей чёлки.
Он просвистел мелодию, слегка напоминающую один из проигрышей «Пинк Флойда», щёлкнул пальцами и обратился к Шутову, который тем временем раскладывал своё нехитрое барахло на раковине:
- Товарищ Ту-у-у-тов!
- Чего тебе ещё? - пробормотал Шутов.
- Ку-ку! - выкрикнул Фикс, выпучив глаза.
Шутов нахмурился и промолчал. Фикс ещё раз щёлкнул пальцами и покинул умывалку.
- Ненавижу... - прошипел Сергей. Потом взглянул в зеркало, которое стояло перед ним на кафельной перегородке, встретился взглядом со своим отражением и выкрикнул:
А тебя, скотина, сильнее всех ненавижу!
Потом схватил помазок и начал нервными рывками набрасывать на лицо мыльную пену. Этого никто не видел, а если бы и видел, то вряд ли удивился бы — обитатели интерната все как один были слегка не от мира сего.
Впрочем, через пару минут Шутов уже слегка остыл и в комнату шёл уже своей обычной неторопливой походкой. На его кровати сидел, ожидая, одетый в школьную форму Костик Орлюк, маленький длинношеий паренёк, которого Шутов практически не ненавидел. Разве что иногда. Например, в тот раз, когда бил Костика головой о шкаф за то, что тот попросил его дать определение масла.
- Ты чего ещё не оделся? - спросил Костик. - У меня живот разрывается.
- Ща, - отозвался Сергей, - я быстро.
- Первой геометрия, - продолжил Костик. - Чайковский твой любимый.
- Чего это он мой любимый? - удивился Шутов, доставая из шкафа вешалку с формой.
- Тебе же нравится геометрия.
- Лучше, чем матан, - пожал плечами Шутов, застёгивая штаны.
- Да ну... Ты шо, шутишь, что ли?
- Матан сегодня тоже есть, - напомнил Шутов. - Третьей парой.
- Да вообще уже озверели. Я интегралы не успел у Карельцева переписать.
- Пошли, - сказал Шутов, закидывая тетради в дипломат.
Они вышли из комнаты, столкнувшись с полуголым Карельцевым, который бросил на них неестественно весёлый взгляд и произнёс:
- Самые голодные? Всё там не съешьте.
- Постараемся, - проворчал Костик, взяв пакет под мышку.
Из двери напротив, помеченной номером 24, показался Вовка Ким.
- Вы кушать? - спросил он.
- Жрать, Вовка, жрать! - поправил Костик. - Кушать я уже не могу, у меня аппетит бунтует.
- Подождите меня, - сказал Вовка. - Я только рюкзак возьму.
- Давай, - сказал Костик. - Одна нога здесь, другая там.
Вовка исчез за дверью.
- Скукотища, - сказал Костик, прислонившись к стене. - Чем бы заняться?
- А у тебя время есть? - удивился Шутов.
- Да какая разница? Нельзя же всю жизнь только учиться, жрать и спать. Нужно сделать что-нибудь интересное.
- Например? - Шутов поправил очки.
- Не знаю, - сказал Костик. – Вот, помнишь, мы весь мир на вашей карте поделили, раздали друг другу, а потом торговали?
- Помню, - кивнул Шутов. - Быстро всем надоело.
- Зато я у всех потом по дешёвке или задаром страны забрал. У меня теперь вся Земля!
- Не вся, - возразил Шутов. - Заир у меня.
- А давай ты мне его отдашь, - загорелся Костик, - а я тебе 10 процентов добытого урана с моих месторождений.
- Нет, - отрезал Шутов. - Заир мой.
Костик раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но тут из комнаты показался Ким.
- Вовка, - сказал Костик, - ты шо там делал?
- Ручку искал, - ответил Вовка. - А что?
- Ручку искал? - переспросил Костик.- Полчаса?
- Почему полчаса? - Вовка посмотрел на часы. - Минут пять, кажется.
- Я уж думал, помру, - вздохнул Костик. - Хватить топтаться, пошли уже.
Они побрели в столовую: Костик впереди, периодически оглядываясь — запоминал обратную дорогу, за ним Вовка, а потом нахмуренный Шутов. Прошли через холл, где возле стола дежурного учителя Костик задел прислонённый к нему розовый зонтик-трость. Хмыкнул, поднял с пола, прислонил назад.
Зал столовой оказался ещё закрыт, так что они встали возле кое-как выкрашенной двустворчатой двери со стеклянными окошками и стали ждать. Разговор потёк дальше.
- Или вот помнишь, Сергей, у вас тогда демократия была в двадцать пятой?
- Помню. Тоже всем надоело. Мы тогда кровать Богданова объявили враждебной мухафазой и обвели мелом, а проверяющие ругались, говорят — грязь.