- Значит, так, - начал он, взяв в руку мел. - Сначала мы продолжим эту красивую прямую, а потом возьмём вот эту штуковину и сравним вот с этой штуковиной...
Чайковский стоял возле доски и внимательно слушал, периодически кивая и поправляя очки. Тут вмешался Петечка с задней парты:
- Евгений! Я посчитал - ты сказал слово «красивые» двадцать один раз, а сколько раз ты сказал слово «штуковина», у меня даже пальцев не хватает. Можешь по-человечески рассказывать, на русском языке?
Те из класса, кто ещё не слышал шутки про пальцы из другого источника, засмеялись.
- Могу, - кивнул Евгений. - Так вот... Это самое... На чём я остановился? Ага! Вот эта штуковина, то есть флаг, ориентирована так же, как вот эта...
Шутов снова отвлёкся, задумался и даже не заметил, как урок подошёл к концу. На лестнице его догнали Костик и Вовка.
- Ну как? - спросил Костик. - Придумал что-нибудь?
- Насчёт чего? - не понял Шутов.
- Тьфу! - обиделся Костик. - Что-нибудь интересное, чем заняться, придумал?
- Нет.
- А ты, Вовка?
Тот тоже помотал головой.
Приплелись на второй завтрак, молча съели по бутерброду с чаем и отправились снова наверх, в актовый зал, где должна была начаться лекция по физике.
Кстати, совсем забыл сказать об одной важной детали, которая, впрочем, к нашему повествованию не имеет абсолютно никакого отношения. Хотя официально класс, о котором идёт речь, назывался одиннадцатым «И», сами ученики предпочитали обозначать его «11&», пытаясь таким образом выделить на фоне других. Видите ли, класс и вправду состоял из личностей довольно-таки незаурядных, или, по крайней мере, на тот момент им самим казалось, что они таковыми являются.
Итак, придя в актовый зал, все трое сели на второй ряд, на соседние стулья: Шутов, потом Костик, потом Вовка. Через несколько минут на сцену поднялся старенький лектор Стекляшкин и без предисловий начал вещать:
- Здравствуйте. Сегодня мы познакомимся с некоторыми явлениями, которые вполне можно увидеть в реальной жизни. Поэтому я решил возобновить старую, незаслуженно забытую ныне, традицию — сопровождать лекции демонстрациями. В этом мне поможет сотрудник моей кафедры в МГУ Камиль Сергеевич Татаев.
Невзрачный косолапенький мужичок, стоящий возле сцены, поднялся на неё и чуть наклонил голову.
- Тутов! - зашептал Костик. - Я придумал.
- Что? - не поворачивая головы, поинтересовался Шутов.
- Мы будем рассказ писать, - сказал Костик. - По очереди. Каждый пишет одно предложение. - Он придвинул к Сергею двойной листок в клеточку. - Давай, начинай.
- Почему я? - прошептал Шутов.
- Ты же у нас писатель.
Шутов мысленно содрогнулся от громкого слова «писатель», но доля правды в этом была. Он и действительно пытался пописывать рассказики про восставших мертвецов, а недавно прочитал соседям по комнате свой опус о том, как всех учеников одиннадцатого «И» по очереди убивает таинственный маньяк. Для каждого Шутов придумал собственный изощрённый способ убийства, не исключая и себя.
- Ладно, - сказал он и, положив листок перед собой, на мгновение задумался.
Потом взял ручку и написал корявым почерком: «Я достал из почтового адреса конверт и заметил, что на нём нет обратного адреса». Листок отправился к Костику. Шутов видел, как Костик что-то объясняет на ухо Вовке, но тут как раз началась демонстрация, и он отвлёкся.
Камиль Сергеевич Татаев усиленно пытался показать, как два свинцовых цилиндра могут слипнуться между собой вследствие диффузии молекул. Он притирал их друг к другу донышками, прижимал с заметным усилием, но полученная конструкция всё равно разваливалась.
- Ничего, - прокомментировал наблюдавший за этим Стекляшкин. - Я вас уверяю, что такое явление на самом деле происходит в природе.
- Тутов! - прошептал Костик. - Твоя очередь.
Возле правой руки Шутова зашуршал тот самый листок. К первому предложению добавились ещё два: «Почтового штемпеля тоже не было. Я повертел конверт и нашёл маленькую красную пометку «П/О Эгозона-1»».
Шутов вздохнул и дописал: «В конверте оказался лист бумаги, исписанный непонятными словами». Листок продолжил путешествие. Повествование обрастало деталями. Были упомянуты старик с дырой в голове, старый таинственный дом и предметы, перелетающие с места на место.
За это время Камиль Сергеевич успел продемонстрировать, как расширяется газ в нагреваемой пробирке — правда, никто не успел этого заметить, поскольку пробирка лопнула, а также как нагревается от трения кусочек дерева — правда, если верить показаниям приборов, то он скорее охлаждался.