На этом лекция закончилась, и троица новоиспечённых соавторов отправилась на обед.
- По-моему, круто получается, - сказал Костик.
- Ага, - сказал Шутов. - Такой бред...
- Надо сюжет придумать, наверно, - вставил Вовка.
- Не надо, - сказал Шутов. - Дальше ясно станет, о чем это всё.
После обеда шёл семинар по матанализу, который вела Ирина Александровна Короленкова — хрупкая девушка в очках с томным тихеньким голоском и неуверенными движениями, производящая впечатление неземного существа.
- Здравствуйте, - сказала она. - Что-то я забыла, на чём мы с вами в прошлый раз остановились.
- На вероятности, - подсказал улыбающийся Дмитрий Твидлдаев, в просторечии Любер, со среднего ряда.
- А, да! - обрадовалась Короленкова. - Меня Роберт Владимирович попросил вам в курсе матанализа прочитать небольшое введение в теорию вероятностей. Определение вероятности я вам давала?
- Нет, - нагло соврал Дмитрий.
- Ну, так вот, - сказала Короленкова, и достала из сумочки книжку, обёрнутую в разноцветную обложку. - Вероятность — это... Сейчас...
Он раскрыла книжку и увидела задние страницы.
- Ой! - перепугалась она. - Я книжку открыла, а она не открывается. Попробую ещё раз.
На этот раз получилось, и Ирина Александровна многозначительно прочитала вслух определения вероятностного пространства, элементарного события и вероятности.
- Рассмотрим пример, - сказала она, поворачиваясь лицом к доске и вытирая кусочек мела о клетчатую юбку. - Вот единичная окружность в декартовых координатах. Вокруг неё опишем квадрат...
- Два на четыре, - подсказал Любер, вспомнив уже давно заезженную шутку.
- Два на четыре, - согласилась Короленкова и приписала к сторонам квадрата цифры, а потом захихикала: - А, это вы так шутите? Я догадалась. Так вот. Предположим, на плоскость падает точка.
- Откуда падает? - переспросил Любер.
Короленкова повернулась к аудитории и наморщила лоб.
- Не знаю, - призналась она. - Ну, пусть с неба.
- Как же вы не знаете? - улыбнулся Твидлдаев. - От этого, может быть, решение задачи зависит.
- Может быть, - кивнула Короленкова. - Но решить можно и так. Пусть точка падает в квадрат. Какова вероятность, что она попадёт внутрь окружности?
- Пи на четыре, - подал голос курчавый парень в роговых очках, сидящий рядом с Твидлдаевым — Айрат Батрутдинов.
- Ой, какие вы все умные! - восхитилась Короленкова, уронила мел и полезла под стол.
В этот момент Шутова в плечо пнула Владыкина, сидящая прямо позади него.
- Тебе передали, - прошептала она заискивающим шёпотом, умудряясь параллельно пожёвывать свою щеку.
- Спасибо, - ответил Шутов и принял из её рук листок, исписанный уже практически полностью. Последней фразой на данный момент было «Тигр уселся на диван, раскачав головой люстру».
Шутов наморщил лоб, посмотрел на ряд цветов в горшках, висящих на стене, и приписал: « - Меня зовут Василий Иннокентьевич, - сказал тигр, но тут что-то загудело в его голове, а из-под хвоста повалил дым». Он хотел тут же передать листочек назад, но Короленкова как раз повернулась в его сторону, так что Сергею пришлось это отложить и придать лицу невинное выражение.
- Так вот, - сказала Короленкова, глядя прямо на Шутова невидящими глазами. - Сегодня мы рассмотрим теорему Чебышёва, Василия Иннокентьевича.
- А не Пафнутия Львовича? - уточнил Любер.
- Нет, - отрезала Короленкова. - То есть да, конечно, что это я?
Шутов сидел озадаченный. «Телепатия, что ли?» - подумал он. - «В принципе, ничего особенного в этом нет. Но чтобы так, живьём, увидеть...» За этим размышлениями он совсем забыл передать листочек назад, за что в перерыве получил выговор от Костика:
- Ты шо, Сергей? Время — деньги. А вдруг ты сегодня помрёшь, и мы так и не узнаем, чем рассказ закончился?
- Вдвоём допишете, - возразил Шутов.
- Кто? Мы с Вовкой? Я по-русски еле пишу, а Вовка всё будет пытаться на космические войны свести. И что получится?
«Косноязычные космические войны», - подумал Шутов, но промолчал. За вторую половину семинара они переползли на пятую страницу, а на лекции по алгебре, которую вёл весёлый толстячок Степанов, прикончили ещё две, так что сюжет развивался стремительно.
Двигаясь в сторону общаги, они обсуждали написанное:
- Вот ты, Тутов, скажи, зачем эти летающие ботинки? - не понимал Костик. - Хочешь, чтобы маразм получился?
- Я просто пишу, что в голову приходит, - ответил Шутов. - Так интереснее. Смотрю только на предыдущее предложение и стараюсь продолжить, чтобы как можно чуднее получилось.
- Оно и видно, - сказал Костик, подходя к двери своей комнаты, двадцать шестой. - Ладно, давайте пока домашние задания поделаем, а потом у Вовки соберёмся и продолжим.