- Кхм, - сказал Вовка. - Это не нужно всё. Рассмотри столкновение вершин. Массы равные, скорости равные, столкновение упругое, сами стержни перпендикулярны направлению столкновения, значит, скорости поменяются на противоположные.
- Почему? - спросил Кирилл.
- По закону сохранения импульса.
Кирилл начал медленно записывать что-то в тетради.
- Ну, так вот, - сказал Вовка.- Дальше получается, что у каждой гантели одна вершина летит в одну сторону, другая в другую. Начнётся вращение вокруг центра. И так до тех пор, пока вершины снова не столкнутся.
- Почему? - спросил Кирилл.
- Что почему? - не понял Вовка.
- Почему они столкнутся?
- Э... Потому что окружность замкнётся.
Кирилл записал что-то ещё.
- И дальше, - продолжил Вовка,- после соударения скорость снова поменяется на противоположную, направления скоростей вершин каждой гантели совпадут, и они просто продолжат свой путь как раньше летели. Понял?
- Нет, - сказал Кирилл. - Ты слишком быстро говоришь. Я записывать не успеваю.
- Ты не записывай, - возмутился Вовка, - а соображай. Вот как они полетят, - и он тут же продемонстрировал движение гантелей с помощью двух ручек.
Кирилл смотрел на Вовку, наморщив лоб, потом собрал листки и, сказав «Я подумаю и потом ещё приду», удалился.
- Тутов! - сказал Костик.
- А?
- Что ты там начал говорить?
- О чём? А! - вспомнил Шутов, оторвавшись от мыслей о том, что и Кирилла он тоже ненавидит. - Мне тут показалось... что вроде бы мы совсем фантастический рассказ пишем, но потом что-то слегка похожее на самом деле происходит...
- О! - воскликнул Вовка шёпотом (он вообще всегда говорил тихо). - И я тоже заметил. Вот мы написали про стол, который по комнате скакал, а у нас сегодня у стола ножка сама отвалилась.
- И шо? - не понял Костик. - Вы шо, серьёзно или меня дурите?
- Ага, - сказал Шутов. - И ботинок сегодня летал, и Короленкова назвала Чебышёва Василием Иннокентьевичем...
Тут из-за стены послышался грохот и чей-то вскрик.
- Что это было? - насторожился Костик. – Пошли, посмотрим.
Они двинулись к выходу из комнаты, но им навстречу уже нёсся радостный Любер:
- Смотрите! У Ильи дыра в голове!
Влетев в двадцать пятую, они увидели Илью, который сидел на полу с окровавленной головой, валяющийся рядом матюгальник и склонившегося над Ильёй Карельцева, который спрашивал:
- Голова не кружится? Встать можешь?
- Да всё я могу, - огрызнулся Петракевич, поднимаясь с пола. - У, дура проклятая! - он пнул матюгальник ногой. - Пошли вниз, в медпункт, что ли.
Они с Карельцевым двинулись к лестнице, оставив на линолеуме несколько кровавых капелек.
- Видели? - спросил Вовка. - Дыра в голове.
- Видели, - ответил Костик. - Пошли жрать лучше. Время без десяти семь, скоро уже столовую откроют.
Через несколько минут они сидели за столом, с разной скоростью поедая довольно-таки противное овощное рагу с жареной колбасой.
- Что-то странное происходит, - сказал Костик.
- Ничего странного, - возразил Шутов. - Обычная мистика.
- А у меня теория есть, - заговорил Вовка. - Вот мы как рассказ пишем? Каждый пишет одну фразу, которую придумывает на основе того, что у него в голове и что вокруг происходит. И мир так же.
- Что «так же»? - не понял Шутов.
- Мир тоже следующее мгновение придумывает исходя из того, что вокруг, и того, что у нас в голове.
- Шо? - переспросил Костик. - Вовка, ты не перегрелся случайно?
- Нет, - ответил Вовка. - Вот смотрите. Ты, Сергей, почему написал про дырявую голову?
- Не знаю, - ответил Шутов. - Придумалось.
- Откуда придумалось?
- Не знаю, - сказал Сергей. - Откуда-то.
- И матюгальник упал по той же причине, - завершил свою мысль Вовка.
- Матюгальник упал, - сказал Костик, - потому что в двадцать пятой дверь у шкафа сломана и сильно хлопает. Илья, небось, и хлопнул себе на голову.
- Неважно, - сказал Вовка. - Так придумалось, вот и всё.
- Бред какой-то, - сказал Костик. - И пишете вы такой же бред, вот поэтому и совпадает.
- Неважно, что с чем совпадает, - сказал Вовка. - Важно, что мир строится по тому же принципу, что и наш рассказ.
- Я только сейчас понимаю, о чём мы пишем, - сказал Шутов. - Вот об этом и пишем. Там же у нас Вам Кого как раз хотел Землю безумной сделать. А она, получается, уже безумная.
- Ага, - сказал Костик, - только вы не говорите никому. А то вас сразу посадят в жёлтый домик. Пожрали? Пошли тогда. Вот шизики…
По дороге в комнату им встретился довольный Илья с перевязанной головой, напоминающий красного командира из фильмов о войне. Вернувшись в двадцать четвёртую, решили придумать главному герою имя и фамилию. Имя подобралось сразу — сошлись на Владимире. А фамилию выбирали совместно с помощью хитрой процедуры. Каждый из троих задумывал букву, потом голосовали. Если у двоих буква совпадала, выбирали её. Первый раз все трое назвали «Я», потом мнения несколько раз расходились, но, в конце концов, составилось чудное слово «Ясоний».