- А здесь и крокодилы водятся? - усомнился я, про себя поблагодарив судьбу за флистер.
- А что ж им не водиться? - усмехнулся Пахом. – Чай, природа у нас тут хорошая.
- Э... А у нас — это где?
- Да тут, под Москвой, - ответил Пахом. - Ты, небось, думаешь, мил человек, куда это ты попал, раз кругом негры? Да я тут уже, почитай, сорок лет живу. Занесло как-то по шпионской части, да так и осел. Ты сам-то чей будешь?
- Да я из Москвы, - честно ответил я. - Заблудился вот. Какой год-то нынче?
- Кхе... Видать, сильно заблудился. Две тысячи пятьдесят седьмой.
Я присвистнул.
- Так вот оно что. А может, у вас и корабли космические есть?
- А тебе зачем? - нахмурился Пахом.
- Да дело есть на одной планетке. Эгозон. Может, слыхали?
- Не слыхал, - ответил Пахом. - Не интересуюсь фантастикой. А корабли были у нас, да. Только закон вышел, что нельзя их держать. Вот их все и закопали.
- Как закопали? - опешил я. - Где?
- Да везде. Вот где ни копни — корабль. Так что бери лопату и копай, если надо. Сейчас-то уже не так строго, никто не осудит.
- А у вас нет лопаты? - спросил я.
- Нет, - ответил Пахом. - А у тебя разве нет? Вон же у тебя на виске след от лопаты.
- Откуда вы знаете, что от лопаты? - насторожился я.
- Я много чего знаю. Не меньше твоего Хьюго, - Пахом внезапно нахмурился. – Ну, ладно, бывай.
Он прошёл мимо меня к остановке, которой вроде бы пару минут назад здесь и не было, и запрыгнул на подножку проезжающего трамвая.
- А лопату, - крикнул он, удаляясь, - в супермаркете купи, за углом, - и он махнул рукой, указав направление.
- Спасибо! - крикнул я, хотя не очень надеялся, что за углом на самом деле окажется супермаркет, а в нем — лопата. Там что угодно могло оказаться, за этим углом.
Вот вы, читатель, наверно, думаете, как это вообще — ощущать себя в маразме? Необычно, прямо скажем. Попробую объяснить. У нас в университете на лекциях есть такое развлечение. Нарисует кто-то на столе поезд и напишет: «Кому скучно, пририсуй вагончик». А поскольку многим скучно, то через несколько дней уже огромный состав получается, в несколько рядов, зигзагом на весь стол. А кто-то думает, что рисовать на столе нехорошо, и вагончик не рисует. Или ему не скучно, он лекцию слушает. Так вот — я себя в маразме ощущал как раз именно тем, не нарисованным, вагончиком. Вроде бы я должен быть, а вроде и не я, и вроде я есть, да не совсем.
Однако, завернув за угол, я увидел огромное деревянное строение на сваях, а в его центре надпись «Супермаркет», высокие двустворчатые двери, обшитые мехом, и свисающую с них бороду до земли, которая представляла собой замаскированную лестницу.
Я, пока сие чудо природы не исчезло, поспешно взбежал по лестнице и протиснулся в мохнатые двери. Передо мной предстал огромный зал, заваленный товарами в достаточно произвольном порядке. Кое-где продукты и вещи лежали на полках, где-то на тележках, а в основном валялись на полу как ни попадя. Шарить в этой куче в поисках лопаты было бы нелёгким занятием, поэтому я поискал глазами продавца.
Она тут же оказалась рядом — миловидная женщина средней упитанности со светлыми волосами, которые были уложены аккуратными волнистыми локонами.
- Чем могу помочь? - участливо поинтересовалась она.
- А есть у вас лопаты? - спросил я.
- Есть, конечно. Вам какую? «Примус 2000»?
- Это что-то из Гарри Поттера? - переспросил я. - Извините, не читал. Мне что-нибудь попроще, лишь бы копала.
- А, - разочарованно произнесла продавщица. - Тогда вот, - она извлекла из-за ближайшего к нам стеллажа блестящую лопату с металлической ручкой, на штыке которой запеклась кровь. - Стандартная модель, ЦПКТБ-2. 300 рублей. Возьмёте?
Я, сглотнув слюну, принял лопату из её рук. Несомненно, это была та самая лопата. Я мог спросить, откуда она в магазине, но большого смысла в этом не видел. Конечно, продавщица бы рассказала, что лопату ей завещал покойный дедушка, а поскольку он так и не помер, то и лопата ему теперь ни к чему.
- Она же бывшая в употреблении, - вздохнул я, указав на кровь.
- Вы просили подешевле, - напомнила продавщица. - Копать она может. Вам же это нужно?
- Хорошо, - я расплатился и вышел на улицу.
Мимо, распевая песню «Раммштайн», прошагал немецкий патруль в полном обмундировании. Один из фрицев тащил за собой игрушечный самосвал на верёвочке.
Я задумался о том, что мне делать дальше. Лопату я добыл, но что толку? Предположим, я начну копать. Есть некоторая вероятность, что я наткнусь на корабль. Есть вероятность, что он полетит. Есть вероятность, что я добуду для него горючее. И есть вероятность, что на нем я доберусь до Эгозона. Если все эти вероятности перемножить и учесть степень маразматичности, то получится тот самый гулькин нос, которого я заслуживаю со своим знанием теории вероятностей.