Шар с треском лопнул, превратившись в кипу розовых листочков бумаги. Я охнул и чуть не упал в обморок.
- Повезло, - пробормотал Сам Дурак, поймал один из листочков и протянул мне.
Я взял его и прочитал:
“Замучили проблемы?
Вам скучно жить?
Не можете добиться цели?
Мы поможем!
Дебилам и моральным уродам – скидки.
Исполнительная сила Вселенной - йокесы. Телефон 555-0761”.
- Вот вам ваши йокесы, - проворчал Вам Кого, обращаясь к Сам Дураку. - От них одни разрушения и смерть. Всё ещё хотите от них помощи?
Сам Дурак промолчал.
- Пойдёмте, присядем, - предложил Вам Кого, поправляя шляпу. – Вон скамеечка. В моем возрасте такие пробежки – это уже чересчур.
- Жалко кафе, - пробормотал я, присаживаясь возле Вам Кого. – Официант погиб, наверно. Так интересно про Жюля Верна врал…
- А с чего вы взяли, Володя, - ответил Вам Кого, - что он, собственно, врал?
Я вдруг понял, что он прав – в той реальности, которая существовала для официанта в момент его рассказа, вполне могло быть, что Жюль Верн в прошлом ел в их кафе пурожаны и изобретал паровоз.
- На самом-то деле, - сказал Конотоп, - в маразме смерть не так страшна. Всё дело в том, что человек не может представить собственную смерть, поэтому и умереть, как следует, не может.
- Ну да, - усомнился я. – А если бы я взорвался от этой бомбочки?
- Ну, взорвался бы – и что? – хмыкнул Конотоп. – Меня вот насквозь проткнуло шпилем Останкинской башни, но я от этого не более мёртв, чем обычно. А вот скажите, между прочим, кто-нибудь помнит, как мы попали из кафе в тоннель?
Я промычал в ответ, остальные благоразумно промолчали.
- Вот и я говорю, - продолжил Конотоп. – Где гарантия того, что мы не погибли под обломками кафе? Может быть, мы просто не заметили своей смерти? И есть ли вообще разница – быть живым или мёртвым?
- Погоди, Конотоп, - возразил Вам Кого. – Ты что, хочешь сказать, что мы уже умерли? Не верю. Маразм основан на человеческом подсознании, а в моём подсознании смерть выглядит совсем не так.
- Не путай сознание и подсознание. В твоём подсознании смерть невозможна, - сказал Конотоп. – Более того, у человека вообще нет никакого чёткого представления о смерти. Между прочим, это доказано опытами доктора Дмухана-Сквознимовского в пять тысяч семьсот шестьдесят первом году, да и мои эксперименты это подтверждают. Есть на свете хоть один человек, который побывал по ту сторону смерти и принёс такие свидетельства, которым можно верить? А добиться того, во что не веришь, невозможно. Так что нет, Вам Кого, мы не мёртвые, поскольку не смогли умереть. Мы в новой жизни, хотя я не вижу никакой разницы между жизнью и смертью.
- Хм… Но ведь степень маразматичности – количественная величина, - продолжал не соглашаться Вам Кого. – Как может быть, что при маразме в один Рах смерть возможна, а при семнадцати – нет?
- Во-первых, - пояснил Конотоп, – я не вижу тут противоречия, всё дело в вероятностях. А во-вторых – кто тебе сказал, что в обычной жизни, при одном Рахе, смерть возможна? Откуда ты знаешь, что там, за ней, не то же самое, что и здесь?
- Но я же… Хм… Да… - Вам Кого задумался на мгновение, опустив глаза, а потом вдруг махнул рукой:
- Ладно. Хватит уже философских дискуссий. Нам нужно принять решение, что делать дальше. И, поскольку от нашего решения зависят судьбы всей Вселенной, я бы сказал, что это решение политическое. А я вроде как Председатель Конгресса, да и в маразме кое-что понимаю, побыв в шкуре Хьюго. – Вам Кого снял шляпу, почесал свою дыру и водрузил шляпу на место. - Поэтому позвольте мне решить самому. Итак, если отбросить вариант с йокесами как абсолютно для меня неприемлемый, остаётся три альтернативы. Первое – копать землю в поисках кораблей. Вариант хороший, но против него есть существенные доводы. Сам Дурак копать уже пытался, и безрезультатно. Кроме того, этот вариант требует слишком много условий для благоприятного исхода. Мы должны откопать корабль, корабль должен оказаться пригодным для полёта и прилететь на нем мы должны именно на Эгозон. Всё это вместе кажется чрезвычайно маловероятным. Второе – искать Курский вокзал. Опять же, нам нужно сначала найти Курский вокзал, затем умудриться доехать на поезде до Байконура, потом полететь и так далее. Слишком сложно. Поэтому я выбираю случайный поиск. Будем искать до тех пор, пока случайно не наткнёмся на Эгозон. Тем более, если верить Конотопу, смерть нам не угрожает, и во времени мы не ограничены.
- На самом деле, не так уж и не ограничены, - уточнил Конотоп. – Неизвестно, во что превратится этот мир, когда пройдёт много времени и человеческие стереотипы будут полностью разрушены. Возможно, в этом мире просто перестанут существовать такие понятия, как отдельное существо, материальный предмет или даже абстрактные идеи. Так что в некотором смысле мы можем перестать существовать.