- Вам повезло, - улыбнулся Вам Кого. – Мы как раз тоже ищем «Парк Культуры». В некотором смысле.
- Замечательно, - кивнул Володя. – Тогда мы с вами.
К платформе подошёл синий с полоской поезд метро. Открылись двери.
- Поехали, - сказал Вам Кого.
- Там «Парк культуры»? – уточнила полная женщина грозным голосом.
- Очень на это надеюсь, - ответил Вам Кого.
Мы все зашли в вагон. Двери закрылись. Голос из динамиков объявил:
- Это была станция «Октябрьская», конечная. Поезд отправляется в парк.
Состав тронулся в путь.
Глава 7. Посреди океана.
У каждого человека есть свои фантазии. Маленький мальчик воображает, что он вырастет и станет бюрократом, чтобы брать взятки и никому ничего не разрешать, как сейчас ему ничего не разрешает мама. А мама представляет себя агентом разведки красных кхмеров, которому поручили пробраться в тыл врага и прожить там десять лет, да так, чтобы никто не догадался, что он – шпион, а вовсе не измученная бытом бледнолицая домохозяйка. Невзрачный и толстый сосед сверху в своих мечтах видит себя соблазнительной стриптизёршей, которая пришла к нефтяному магнату, чтобы его очаровать и получить в награду полцарства. А сосед снизу считает, что он – ничтожество, хотя те рисунки, которые он царапает по ночам углём на обожжённых фанерках – гениальны.
И вот все они живут, погружённые каждый в свой мир, и выходят иногда из квартир наружу, и миры их сталкиваются, словно галактики, и последствия этих столкновений невозможно ни предсказать, ни предотвратить.
Те семь человек, которые скитались по свету в поисках «Парка Культуры», тоже были очень разными, и в каждом точно так же открывалась своя бездна.
Старый убеждённый коммунист Илья Владимирович, чьи руки тряслись, а брови неустанно шевелились, то приподнимаясь удивлённо, превращаясь в галочку из инвентарной книги, то обвисали, как налившиеся колосья пшеницы, то выстраивались в строгую линию, как орденские планки на его груди, был весь словно на ладони. Он ничего не скрывал, резал правду-матку и отрицал всё, чего не понимает.
- Мы обязательно найдём «Парк Культуры», - говорил он. - Это просто какая-то ошибка, и в своё время за неё обязательно кто-то понесёт ответственность. Либо виноваты начальники в «Метрострое», которые по неосторожности снесли станцию, а потом побоялись это признать и запутывают следы, либо это происки троцкистов, которые прибыли на подводной лодке из Сибири и нарыли подземных ходов, чтобы уничтожить Советскую власть и ввести в заблуждение нас – простых честных тружеников. Ведь как всё началось? Можно сказать, обыденно. Мы все не планировали совершать ничего предосудительного. Зашли в вагон метро на станции «Октябрьская». Не толпились, не шумели, вели себя как порядочные граждане. Девушка с зонтиком мне место уступила из уважения к моим годам. И то, что после станции «Октябрьская» оказалась вдруг «Павелецкая», абсолютно несправедливо и противоречит всем международным соглашениям. Слава Богу, что мы вышли из поезда и, собравшись вместе, обсудили всё коллегиально. Теперь все мы – свидетели, и можем подать на виновных в суд.
Эдуард Валентинович, полноватый и лысоватый мужчина в очках и потрёпанном пиджаке, надетом поверх замызганной майки, считал себя интеллигентом и потому полагал, что всегда должен иметь своё мнение по любому вопросу.
- Всё это легко объяснить с научной точки зрения, - провозглашал он, поправляя очки. – Скорее всего, это обыкновенная аномалия. Должно быть, пространственная. А может, временная. Или магнитная. А может статься, что и все три одновременно. Поэтому нам нужно тщательно документировать наши наблюдения, - при этом он доставал блокнотик и начинал записывать в нём последовательности загадочных сокращений, которые потом ни за что не смог бы разобрать.
Антипов, маленький небритый мужичок в невзрачной телогрейке, слабо интересовался научными теориями.
- А я знаю, что это такое, - хмуро изрекал он, глядя всё время куда-то вниз. – Это всё самая настоящая херня. Мне вот надо было на «Парке Культуры» с друганом встретиться, он мне электромотор обещал притащить почти новый. Не встретился, ну и херня это всё. Сдался мне этот мотор… И закончится всё тоже полной хернёй, вот попомните моё слово.
Володя, по непонятной причине возглавлявший эту странноватую процессию, напротив, почти всё время улыбался, смущался и заикался, хотя говорил при этом убеждённо:
- Я уверен, что это специальное п-проклятие, наложенное на нас опытным специалистом в области чёрной магии. В наше время уже т-трудно отрицать, что экстрасенсорные способности вполне могут существовать. И вполне п-понятно, что какому-то недоброму магу з-захотелось наложить на нас заклятие блуждания. Осталось т-только понять, зачем.