- У меня была тарелка, - вздохнул Конотоп. – Сломалась.
- Настоящий ангел, - продолжил Володя. – Вот сейчас расскажу. Как-то раз должен был я экзамен сдавать по физике. Но никак выучить не мог, не успевал. И такое отчаяние нахлынуло. Д-дай, думаю, схожу в церковь, поставлю свечку. Вроде людям помогает. И п-пошел. А у ворот церкви вдруг встречает меня человек, синий весь, и за плечами крылья, как у большой птицы. И говорит мне красивым таким голосом, небесным просто, причём в стихах:
«Вы днём, при солнечной погоде,
В сырой и затхлый храм идёте.
Узнать позвольте, в чём резон?
Что вы забыли средь икон?»
Ну, я отвечаю, что свечку иду поставить, чтобы мне повезло на экзамене. На это он говорит:
«К чему посредники в сём деле?
Уж лучше б дали деньги мне.
Вы б оглянуться не успели,
А всё б исполнилось вполне.
Ведь все иконы, храмы, свечи –
Всего лишь символы, не Бог.
Могу легко я обеспечить
Чтоб он с экзаменом помог».
Ну, и что-то ещё, я не помню. Я отдал ему все деньги и мобильник, и – не поверите – на следующий день мне достался единственный билет, который я хорошо знал.
- Что за кощунство! – воскликнула товарищ Крыленко. – Вы что же, считаете, что это был ангел? Да это просто какой-то ряженый гопник с крылышками, который вас обманул.
- Н-нет, - мотнул головой Володя. – Это точно был ангел. Взяв деньги, он взмахнул крыльями и улетел.
- Как вам, Володя, - возмутился Илья Владимирович, - не стыдно нести такую антинаучную чушь?! Позорите свою фамилию! В вашу честь назвали и Ульяну Громову, и Тиля Уленшпигеля, а вы… Вы хоть что-нибудь из своего тёзки читали? Вот, к примеру, хоть «Материализм и эмпириокритицизм»? Там он превосходно разносит в пух и прах всех критиков материализма.
- Между прочим, согласен, - кивнул Конотоп. – Пусть я и не люблю его безапелляционный стиль, но по существу там многое верно написано. Единственное упущение, на мой взгляд – слишком упрощённый взгляд на саму материю, а так вполне…
- Что вы имеете в виду? – спросил Илья Владимирович.
- Да там слишком много внимания уделяется препирательствам между теми, кто считает, что материя первична, и теми, кто считает, что первично сознание. Хотя это абсолютно неважно, потому что материя и сознание – по сути, одно и то же.
- Вы что же, хотите сказать, что не может существовать ничего материального, пока в мире нет ни одного человека? – с подозрением в голосе вопросил Илья Владимирович.
- Совсем нет. Если есть хоть что-то материальное, то у него и сознание – в вашем смысле – уже есть.
- Чудовищный бред! – Илья Владимирович покачал головой, и брови его недовольно нависли над глазами.
- Да я не буду спорить, - махнул лапой Конотоп. – Доказательства теперь просто вокруг летают…
- А мне вот друган один рассказывал, - вдруг заговорил Антипов, глядя прямо в костёр, - что когда-то давно был большой дождь, всё затопило. И будто столько воды было, что совсем не осталось сухого места. И пришлось людям построить большую лодку. И насажали в неё людей и зверей – семь пар чистых и семь пар нечистых, всего шестнадцать.
- Почему же шестнадцать? – не понял Эдуард Валентинович.
- Так там ещё блатных человек десять пролезло, - объяснил Антипов. – И будто поплыли они искать сухое место, а к ним прилетел какой-то ангел, что ли, и сказал «Плодитесь и размножайтесь». И так они размножились на этой лодке, что лодка не выдержала, развалилась, и все утонули.
- Что вы несёте?! - заорала товарищ Крыленко. – Если все утонули, от кого же род человеческий пошёл?
- Так от других людей пошёл. Которые не утонули. Не по всей же Земле потоп, и воды-то столько не наберётся.
- Тьфу! – только и сказала Крыленко. – Ересь и чушь!
- Ничего не чушь, - сказал Антипов. – Вот Бог создал человека по своему образу и подобию, поэтому все мы всемогущие, только чуть-чуть. Как же мы можем после этого все вместе взять и утонуть? Если же всех людей сложить, которых много, получится один большой человек, который и есть Бог, потому что Бог один.
Товарищ Крыленко перекрестилась:
- Ой, я не могу уже… Заткните его кто-нибудь.
- Это ложный принцип подобия, - возразил Константин. – Вот если вы возьмёте карточный домик и увеличите в сто раз, разве он будет стоять? Развалится. И с человеком то же самое. Если человека увеличить в пять раз, то сколько у него будет рук - две или десять? Подобие разное бывает.
Возникла пауза. Я подкинул пару веток в костёр. Нарушил молчание Вам Кого.
- У нас на Моуди многие верили в Синее Пламя, - сказал он негромко. – Разные истории рассказывали. Будто бы возникает оно в разных местах, где очень нужна его помощь или вмешательство. Иногда исходит из него голос, который советует, как поступить. Иногда оно приносит дары. А чаще всего забирает людей – святых или несправедливо обиженных. Я верю, что после смерти мы все окажемся в Синем Пламени.