Семён поднял глаза, следуя за взмахом руки ведущего, и увидел, что в колбе под потолком, помеченной буквами «ПТ», колыхался столбик крови высотой в несколько сантиметров.
- Не волнуйтесь, - услышал Семён в своём ухе вкрадчивый шёпот Рубеля. – Мы контролируем ситуацию.
- А теперь выступит наш следующий кандидат, - продолжил ведущий. – Итак, перед вами акула бизнеса и гамадрил финансов Роберт Рудацкий!
За столом чуть ближе к Семёну, чем первый выступающий, зашевелилась жирная бесформенная туша, одетая в блестящий серый костюм. Она открыла глаза и произнесла высоким дребезжащим голоском:
- Моё финансовое благополучие не вызывает, позволю себе ожидать, ни у кого никаких иллюзий. Поэтому я надеюсь, что всеобщая поддержка контингента позволит мне позаботиться и о его благополучии. Я собираюсь проводить экспансионистскую монетарную политику в рамках умеренных инфляционных ожиданий без популизма во всех его проявлениях.
Семён отметил про себя, что кровь в колбе с инициалами РР прибыла намного менее заметно, чем в первой после выступления Тыквоеда.
- Спасибо, - сказал ведущий. – Прекрасная речь. Давайте же теперь послушаем следующего кандидата. Итак, на очереди разрушитель мифов и убийца надежд, умопомрачительный Григорий Шмак!
Совсем рядом от Семёна, по левую руку от замаскированного Моргена, встрепенулся высокий немолодой мужчина с чудовищно огромным крючковатым носом и пышной чёрной шевелюрой.
- Во всём виноваты инопланетные уроды! – неожиданно громко и истерично закричал он. – Они захватили наши заводы и не пускают нас внутрь! Они насаждают своих хвостатых идолов! Они рубят лес, а у нас щепки летят! Я всех их заставлю убраться назад, на Луну. Всех варягов, жидов и негров марсианских!
Уровень крови в колбе Шмака рос и почти достиг уровня Тыквоеда, а может быть, и превысил бы его, но тут ведущий радостно воскликнул: «Время вышло!», тряхнул коком и направился в сторону Семёна.
– А сейчас, - он заговорщически подмигнул в телекамеру, - нас ждёт выступление самого Семёна Дудикова, грозы тракторов и пастыря агрономов…
Семён же тем временем разглядывал огненные буквы, которые нарисовались в воздухе прямо перед ним и плавно поплыли вверх, словно по экрану.
- Стойте, - сказал он негромким спокойным голосом. – Остановите всё это.
Морген повернул голову к Семёну, нахмурился и щёлкнул пальцами. В ту же секунду практически вся обстановка вокруг исчезла. Не стало телевизора, изображавшего собравшихся на улице людей, не стало кандидатов за столом, не стало и ведущего. Посреди пустоты, окрашенной в светло-зелёный слегка ядовитый цвет, остались только стол, покрытый красной тканью, Семён и Морген, сидящие за ним, а также Рубель, который бодро приближался к столу, шагая прямо по пустоте.
- Что случилось, уважаемый? – спросил Морген. Его лицо снова меняло форму, при этом не давая понять, что это за форма. Можно было сказать с уверенностью только то, что лицо серое и на нем шевелятся полупрозрачные щупальца отвратительного вида.
- Не буду я это читать, - сказал Семён.
- Почему? - не понял Морген.
- Чушь это полная, - сказал Семён. – И ещё я не вижу смысла.
Рубель задумчиво посмотрел на Семёна и произнёс нараспев:
- К чему все ваши рассужденья?
Текст согласован, утверждён,
И при достаточном везеньи
Вас приведёт к победе он.
Листва с деревьев облетела,
Кричит лошадка «И-го-го»…
Везенье же – не ваше дело,
Мы обеспечим и его.
- Заткнись! – неожиданно резко выкрикнул Морген. – Поэт доморощенный… – Затем он внимательно посмотрел то ли на Семёна, то ли сквозь него и заговорил: - Я могу назвать вам три причины, почему вам следует это прочитать. Во-первых, смысл есть, и я его знаю, а вам знать необязательно. Вы же понимаете, что власть находится не в выступлениях и не в колбах рейтингов, а в головах. Исходя из этого, и писался текст. Во-вторых, вы ничего не теряете, а даже наоборот, и от того, прочитаете вы эту чушь или другую, вам хуже точно не станет. А в-третьих – загляните под стол.
Дудиков приподнял скатерть и вздрогнул. На него смотрела огромная крокодилья морда, которая выползала прямо из зелёной пустоты, клацая огромными зубастыми челюстями.
- Это Артурчик, моё домашнее животное, - заметил Морген. – А также друг. - Он запрокинул голову и захохотал, отчего щупальца вокруг лица сложились в некоторое подобие кукиша.
Семён опустил скатерть и подумал пару секунд.
- Хорошо, - сказал он. – Вы меня убедили.
Морген снова щёлкнул пальцами, и зал телестудии вернулся назад, едва дав возможность Рубелю отпрыгнуть назад в тень.
Дудиков вздохнул, поднял глаза к тексту, который полз перед ним снизу вверх и уверенно прочитал: