- Я-то? - Илья Владимирович стал лихорадочно вспоминать, как его зовут.- Я ни на что не жалуюсь… Я рад стараться! Тюртяев Илья Владимирович, пенсионер я.
- Очень хорошо, - сказал Дудиков. – Хотя, конечно, плохо. Если вы рады стараться, тогда почему же вы пенсионер? Это же, получается, вы не работаете, а с государства деньги получаете? В чём же тут справедливость?
- Так это же… - пробормотал Илья Владимирович. – Справедливость в том, что я уже своё отработал, а теперь хочу отдохнуть.
- Эх, - покачал головой Дудиков. – Узко вы мыслите, Илья Владимирович, не по-государственному. Я, положим, тоже хочу отдохнуть. Но я вот пойду и отдохну. А на пенсию пока не собираюсь. А вам надо всеми силами государству пользу приносить. Рано нам ещё на покой. Я вот считаю, нам надо повысить пенсионный возраст. Иначе скоро всё государство уйдёт на разных иждивенцев – нет, я не вас имею в виду, вы же рады стараться, а вот некоторые элементы совсем не рады, им бы только на боку лежать да тянуть из меня деньги государственные. Вот вам, Илья Владимирович, сколько лет?
- Восемьдесят два, - сказал Илья Владимирович, выпятив грудь с орденами.
- Вот видите, какой вы ещё в таком возрасте крепкий и бравый! Ещё не все соки из вас вышли, так сказать. Значит, надо на пенсию уходить уж никак не раньше девяноста. Я так считаю. Готовы вы ещё поработать?
- На благо государства – готов! – воодушевлённо воскликнул Илья Владимирович.
- Это хорошо, - сказал Дудиков. – А государство – это я. Значит, вы и лично мне услугу окажете. И я этого не забуду.
- Благодарю за доверие! – гаркнул Илья Владимирович.
Дудиков слегка поморщился, кивнул и отошёл в сторону. Потом вдруг нахмурился и, словно бы что-то вспомнив, вернулся назад, к Илье Владимировичу.
- Я хотел вас спросить, – заговорил вдруг Дудиков, - а раньше вы кем работали?
- Я это… - сказал Илья Владимирович. - По партийной части.
- Знаете, что? – Дудиков явно рассердился. – Никакой пользы от вас не будет. Какая уж сейчас партия? Вы, небось, и не умеете ничего толком. Так что нечего вам небо коптить. Пора вам уж и того, в расход.
- Так я уже! – воскликнул Илья Владимирович. – Я же и говорю – рад стараться. Я же уже и в гроб лёг на всякий случай.
- Ну, и хорошо, - кивнул рассеянно Дудиков. – Это правильно. Народные деньги экономить надо. А то – пенсия…
Семён задумчиво отошёл в сторону, глядя в розовый шевелящийся асфальт.
- Слушай, Рубель, - прошептал он, - может, хватит уже на сегодня? Тошнит от этих рож.
- Ну что ж, достаточно вполне, - пропел голос Рубеля в ухе. - Но всё ж сказать хотелось мне – вы слишком строги и хмуры, в лице недостаёт игры. Вы смотрите на них в упор, и взгляд ваш – как немой укор, а лучше было бы…
- Хватит, понял я, - сказал Дудиков, улыбнулся и помахал народу рукой. – Поехали.
Возле них из серых клубов маразма быстренько сформировался просторный чёрный автомобиль, который раскрыл пассажирскую дверь, впуская Дудикова.
- Молодец, Семён, - сказал сидящий за рулём Морген в образе жирного хряка в кепке. – Всё очень правильно говорили. Но и Рубель прав. Ваша задача не столько набрать больше денег, сколько заработать уважение и любовь этих людей.
- Тут уж либо одно, либо другое, - возразил Семён.
- Не скажите, - Морген завёл машину, и она плавно поплыла над асфальтом, поднимаясь всё выше. – Я вам организую встречу с психологом, он вам разъяснит некоторые приёмы.
- Как скажете, - Дудиков пожал плечами. - Куда едем?
- Да мы и не едем никуда, - ответил Морген. – Это вам только кажется.
Семён огляделся и увидел, что сидит совершенно один за огромным столом в просторном солидно обставленном кабинете.
В дверь робко заглянул Митька.
- Семён Иваныч, к вам министр финансов. Пустить?
- Пусть подождёт пару минут, - сказал Семён. – Я в зубу поковыряю. Застряло что-то.
Дудиков поискал глазами зубочистки, не нашёл и принялся ковыряться между зубов дыроколом. В результате из дупла через некоторое время был извлечён грузовик марки КамАЗ с командой водолазов в кузове.
- Вы что здесь делаете? – спросил Дудиков.
Водолазы, облачённые в глубоководные скафандры, мучительно долго выстраивались в шеренгу, растянувшись на весь кабинет, и так наполовину занятый КамАЗом. Затем один из них замахал руками и низко загудел.
- Я ничего не понимаю, - разозлился Дудиков, - что вы там в шлеме говорите.
Водолаз неуклюже открутил толстенной перчаткой у себя на шее несколько болтов и снял шлем, оказавшись бородатым и потным мужчиной среднего возраста.
- Извините, - сказал он басом. – Мы работу ищем. Никто не платит. Хотели людей спасать на пляжах, а они тонут и сами потом всплывают. Искали корабли затонувшие, а там одно золото, и оно никому не нужно.