- И что это значит? В чём твоё предназначение?
- По-всякому бывает, - уклончиво ответил Рубель.
- Я слышал, что нечисть вроде тебя любить скупать души, - сказал Дудиков. – Ты тоже это можешь?
Рубель заинтересованно посмотрел на Семёна – видно было, что такого вопроса он не ожидал.
- Я думаю, что могу всё, - ответил он. – А вам к чему? Есть что продать? Надеетесь на выгодную сделку?
Семён вздохнул, откинувшись назад, на внезапно выросшую прямо за его спиной каменную спинку кресла.
- Я и сам не знаю пока. Изучаю варианты. Вот, предположим, ты бы продал мне свою душу, если бы я захотел?
Рубель отшатнулся от Дудикова, и его синяя кожа слегка побледнела.
- Что за фантазии, ей-Богу? - вымолвил он. – Зачем вам лишняя душа? Да и потом – что вы под этим понимаете? Вы хотите прямо сейчас получить её или после моей смерти? Если прямо сейчас, то я, разумеется, против, ведь без неё я существовать не смогу. А если после смерти, то вряд ли вы этого дождётесь. Я, между прочим, могу вообще никогда не умереть.
- Мой интерес, - ответствовал Дудиков, - скорее научного свойства. Предположим, я хотел бы твою душу поносить, примерить и решить, хочу ли я у тебя её купить. А детали можно и потом обсудить.
- Хм… - Рубель задумался. – Я никогда не разбирался в этом хорошо, но, как мне кажется, душа – понятие неточное. Каждый сам понимает, что это такое. То есть что-то я могу вам продать, наверно, но то ли это, чего вы хотите, я не уверен.
- И я тоже, - согласился Семён. – Поэтому и хотел бы попробовать.
- Но если я дам вам попробовать, то ведь умру, - возразил Рубель.
- Нельзя такого исключать, - кивнул Семён. – Но можно что-нибудь придумать. К примеру, ты отдашь какую-то часть души, оставив то, что срослось с тобой крепко. Или я могу на время отдать тебе свою. Или можно сделать сразу и то, и другое.
Рубель постоял несколько секунд в нерешительности, потом вдруг приободрился:
- А мне, пожалуй, нравится идея. Давайте поменяемся. Но чур без фокусов – на пару минут, и по первому же желанию любого из нас происходит обратный обмен.
- Согласен, - кивнул Дудиков.
- Что ж, хорошо. Попробуем. Включите своё воображение, - Рубель расправил крылья и взял Дудикова за руку. – Положите свою ладонь мне на живот, вот так. А я положу вам. По моей команде отдёрните руку.
Рубель прикрыл глаза и сосредоточился на чём-то внутри себя. На кончиках его пальцев и пальцев Дудикова забегали лёгкие синие искорки, а затем руки осветились приятным голубоватым светом.
- Давайте! – воскликнул Рубель, и они разом оторвали друг от друга руки, а затем покачнулись и оба рухнули на землю.
Прошло, наверно, около минуты, когда тело Семёна слегка зашевелилось. Он приподнялся, провёл рукой по лбу и осмотрел себя.
- Кто я? – произнёс он. – И что со мной? Ответьте же, мой друг. Я чувствую в себе огромных сил прилив. Но в то же время вызывает он испуг. Я даже не пойму, я жив или не жив. И эта мерзость, что вздымается во мне, в глубинах памяти, и тысяча желаний меня одолевают всё сильней, и надо много приложить стараний, чтоб удержаться, чтоб не натворить чего-то страшного, хоть это так манит. Смогу ль терпеть неясность впереди? И что за мука ощущать в груди холодный и расчётливый гранит...
Очнулся и Рубель, резко присел.
- Я кто? – спросил он. – И почему внутри так пусто? Ни мыслей, ни идей, один лишь голод, злоба и тоска. А! Вот тебя я знаю! Ты – президент Земли. Планета неплохая, но люди, что живут на ней – преотвратнейшее племя. И я сам теперь какой-то невыносимый. Где глубина? Где разум? Где способность понять и всех, и всё? Где планов громадьё? Я не согласен. Не знаю, кто я, но хочу назад.
- Я тоже, - согласился Дудиков. – Так давайте же, мой друг, прибегнем снова к чарам ваших рук.
Они снова возложили ладони друг другу на животы. На секунду вспыхнуло пламя, и их слегка отбросило в стороны, отчего Рубель перекувырнулся, а Дудиков стукнулся затылком о камень.
Впрочем, через пару мгновений они резко вскочили на ноги и уставились друг на друга.
- Да уж, идея была неудачной, - сказал Дудиков злобно. – Я и не знал, что ты настолько мерзкий тип. И теперь понимаю, отчего тебя всё время тянет говорить стихами.
- А я и вовсе не рад, что тебя встретил, - сказал Рубель. – Одна ненависть и самодовольство, ни на чём не основанное. И пустота – чёрная, ненасытная. Фу! Меня сейчас вырвет.
- Да ладно уж, - сказал Дудиков. - Зато теперь мы не питаем иллюзий относительно друг друга. Где там моя пресс-конференция?
- Да вот же она, - Рубель взмахнул крылом и исчез, а Дудиков в роскошной красной меховой мантии и с глобусом в руке очутился на высоком стуле посреди залитого светом зала. Лампы светили ему в глаза, и он почувствовал, как тональный крем плавится и ползёт по лицу.