Так Его поднялся с места с лицом, выражающим одновременно изумление, злобу и торжество.
- Надеюсь, - произнёс он с расстановкой, - стенографисты записали высказывание господина Жуй Беня по поводу коммерческих обязательств. На основании данной стенограммы, пункта 11 дробь 2 Галактического Свода Законов и пункта двадцать три внутреннего регламента я прошу возбудить дело против господина Свази по факту использования своего служебного положения в личных целях и провести тщательное расследование.
- А разве... – растерянно захлопал глазами Жуй Бень. – То есть разве не все так делают?
- Надеюсь, что нет, - ответил Так Его. – И надеюсь, что сегодня вы проголосуете, используя только здравый смысл, свои чувства и совесть, если она у вас есть.
Жуй Бень сел на место, явно озадаченный.
- Итак, - провозгласил Так Его. – Кто за то, чтобы объявить войну Империи Второй Плиты, прошу голосовать.
Вам Кого нажал зелёную кнопку на пульте перед собой.
- А я могу нажать? – спросил я.
- Ваша не сработает, - ответил Вам Кого. – У почётных членов нет права голоса, к сожалению. Впрочем, нажмите, если желаете – голос просто не будет учтён.
Я с хрустом надавил кнопку. Через несколько секунд табло отобразило результат:
"За - 201 голос, 70 против, 24 воздержались".
- Решение принято! – провозгласил Председатель Конгресса. – С данной минуты Империя Седьмой Плиты находится с Империей Второй Плиты в состоянии войны. Поздравляю! Всем спасибо.
- Приятно думать, - заметил я, - что мой голос тоже мог просочиться сквозь систему.
Вам Кого улыбнулся, но не ответил.
- Господа лидеры фракций! – объявил Так Его, перекрикивая шум. – Через десять минут я жду вас у себя в кабинете.
- Не торопитесь, - сказал Вам Кого, увидев, что я вскочил с места.- Сейчас давка на выходе начнётся. Конгрессмены – те же бараны, поверьте... И всё–таки мы победили. Ужасно хочется выпить... Ладно, потом.
Когда толпа немного рассосалась, мы встали и вышли из зала. Вам Кого снова повёл меня по лабиринту коридоров и лестниц, но мне показалось, что лабиринт на этот раз был совсем другим. Я поделился сомнениями с Вам Кого.
- Эх, Володя... - сказал он. – Вы думаете, я запоминаю путь? В этом деле, как и в политике, главное – двигаться уверенно и быстро. Тогда обязательно придёшь куда нужно.
- Понятно, - с сомнением ответил я.
Мы входили в приёмную Вам Кого. Я встретился глазами с Цирикс, которая стояла возле стола и сортировала бумажные листочки: голубые в одну стопку, розовые – в другую. На ней были надеты пиджак и юбка из тонкой темно-синей кожи. Увидев меня, она улыбнулась – приветливо и в то же время ехидно. Пока я соображал, что нужно сказать, Вам Кого уже затащил меня в кабинет. Краем глаза, впрочем, я заметил, как Цирикс прихватила блокнотик и последовала за нами.
Несколько человек уже находилось внутри, и духота стояла страшная. Ле Сист прилаживал к одному из кресел некоторое подобие пластикового ведра. Заметив мой недоуменный взгляд, он изрёк, тряся своей лошадиной мордой:
- На всё воля провидения. Даже кресла здесь не приспособлены для моего бивня...
Он осторожно начал водружать зад на полученное сооружение, и я понял причину его действий – под плащом угадывалось нечто вроде рога, исходящего из его копчика вниз.
- А на Земле есть кресла с дырками, - задумчиво сказал я, садясь. – Сам видел.
- Должно быть, среди землян тайно живут особи моего вида, - проскрипел Ле Сист. – Неудивительно.
- Господа, - произнёс Так Его, занявший своё место под пустой рамкой. – Как я понимаю, все, кто собирался прийти, уже здесь. Давайте начнём. Как вы чувствуете себя, доктор Ле Сист? Вы нас здорово напугали.
- Не для меня сия планета, - ответствовал Ле Сист, медленно шевеля длинными пальцами. – Вначале были хорошие предзнаменования – выдали документы с докторской степенью, перестали преследовать за членовредительство, а теперь вот припадки...
Так Его хотел что-то сказать, но его перебил Нибудь, сидящий с противоположной стороны стола:
- Да уж, недружелюбное мешто. Когда прилетел шуда шетыре года назад, увидел девушку в аэропорту. И говорю, мол, ваши руки как раж. Вы подходите мне для совмештного детопроижводства. А её на меня вытошнило. Она, окажывается, уже беременна, у неё, видите ли, токсикож!
- Господа, - снова начал Так Его, – у нас не так много времени...
- А нельзя ли открыть окно? – жалобно попросил Тута Сидим, скромно примостившийся на уголке кресла, стоящего справа от меня. – Дышать невозможно.
Он вытирал свою красную лысину платком, по которой бежали струи пота. Я тоже чувствовал испарину на лбу.
- К сожалению, нет. Они во всём здании не открываются. А кондиционеры, похоже, сдохли окончательно. Я уже вызвал техников... Что вы там пишете, Цирикс?