- Если бы ты понимал, что такое время, ты так не сказал бы. Я обещаю, что ты успеешь, и всё у тебя сложится хорошо. Впрочем, всё зависит от твоей судьбы. Меня зовут Олакур.
- А меня Володя, - буркнул я, озираясь, не приближается ли кто.
- Я знаю, Володя-кирдык, - в голосе Олакура послышалась усмешка. – Мне кажется важным объяснить тебе действия лаков. Не бойся, здесь никого нет, кроме меня, а без моего указания в комнату никто не войдёт, - Олакур вздрогнул, сделав судорожное движение горлом, словно проглотил комок. – Дело в том, что лаки очень серьёзно относятся к судьбе. Они стараются строго выполнять все её предначертания. И я помогаю им в этом. Раз в несколько лет среди лаков рождается ребёнок, не способный летать. Его называют Олакур, потому что он может чувствовать судьбу. Ко всему, что он говорит, относятся с большим вниманием. Когда-то в древности Олакур указал лакам на необходимость создания жизни на крошечной планете, которую ты называешь Землёй. Я же чую опасность, которая исходит от этой планеты. Старейшины, услышав об угрозе для лаков, решили планету уничтожить. Я знаю, что в этом нет логики, но лаки всегда следуют знакам судьбы.
- Значит, Землю хотят взорвать из-за какого-то дурацкого предсказания? – переспросил я, и моя рука машинально потянулась к флистеру. – Твоего предсказания?
- Да, Володя-кирдык, - печально сказал Олакур. – И я жалею о том, что это предсказание стало известно старейшинам. От судьбы невозможно уйти, а они попытались сделать именно это. Если угроза есть, так нужно судьбе. Если лакам суждено погибнуть, значит, так предначертано, и так будет.
- Ты сказал старейшинам об угрозе, но не просил уничтожать Землю? – спросил я.
- Нет, - ответил Олакур. – Они сами делают выводы. Кстати, правильнее говорить «сказала», Володя-кирдык. Все лаки – в некотором роде самки. Они все откладывают яйца. Даже я, только мои детёныши не выживают.
- Мне жаль, - сказал я. - Но что мне делать дальше? Что там судьба говорит?
- Сейчас, когда я вижу тебя так близко, я чувствую, что угроза лакам на самом деле исходит от тебя. Ты – житель Земли, и именно в твоих руках сейчас судьба. Не целая планета, а только ты сам представляешь опасность. Но если так суждено, то этого не изменить. Живи, как считаешь нужным, Володя-кирдык. Я не буду давать советов.
- Хорошо, - сказал я. - Спасибо. А ты не можешь сказать лакам, что ошибся - то есть, ошиблась - в предсказании, чтобы они отступили и прекратили воевать?
- Нет, - ответила Олакур. – Всё зашло слишком далеко. Да и врать я не могу, это неправильно. Сейчас я советую тебе уйти. Справа есть ещё одна дверь, она выведет тебя отсюда в пустую комнату, где на данный момент нет ни одного живого лака. А дальше – как судьбе будет угодно.
- Ладно, - сказал я, направляясь к двери.
- Прощай, Володя-кирдык.
- Прощай, Олакур... – Я обернулся возле выхода и спросил: - А почему ты называешь меня «кирдык»?
- Это не я, - ответила Олакур. – Это твой психотранслятор. На самом деле я произношу слово, которое на нашем языке означает «вершитель судеб».
- Ясно, - сказал я, распахнул дверь и вышел в мрачный коридор. За его углом открылась та самая комната, в которой мы несколько минут назад расстались с Сам Дураком. Там действительно не оказалось ни одного живого лака. Только мёртвые.
Я, сдерживая застрявшую в горле тошноту, осторожно брёл вперёд, стараясь не наступить на истерзанные мясистые диски, залитые синеватой слизью, не глядя в застывшие желеобразные глаза. До разговора с Олакур это зрелище не произвело бы на меня такого впечатления. Раньше лаки казались мне просто причудливыми, к тому же агрессивными, животными. Теперь же я шёл и думал, что война – это очень плохо. Да и судьба, наверно, тоже. За комнатой оказался ещё один коридор, а потом ещё одна комната. Трупы лаков устилали пол и там. Я не знал, куда идти и что делать. Заметил на стене небольшую блестящую выпуклость. Нажал. Выпуклая крышка распахнулась, обнажив маленькую нишу в стене. В ней лежал чёрный полупрозрачный пульт, очень похожий на телевизионный, разве что с небольшим экранчиком в верхней части. Я взял его в руку, повертел...
- Володя, ты как там? – послышался в наушниках голос Сам Дурака. – Нам надо возвращаться.
- Нормально, - ответил я.
- Сможешь добраться назад, к шлюзу?
- Да.
- Давай быстрее туда.
Я развернулся и побежал по коридору назад. Очутившись возле люка в полу, где мы выбирались из шлюзовой камеры, я вдруг увидел, как в потолке образовалось большое круглое отверстие, и в него спрыгнул Сам Дурак с мечом в руке.
- Скорее бежим отсюда! – крикнул он. – Их слишком много!
Через несколько секунд из дыры в потолке хлынул факел огня, но мы уже успели спуститься в люк.