— Возвращение на улицу, да? — я присоединился к его действию с трубкой. — Столько лет потратил… И к чему пришёл?
— Такое бывает раз или два в жизни, — опытно сообщил Ной. — Когда жизнь показывает разницу. Мы со дна, Рип. Там…
— И останемся. И настоящий рост будет только там, — закончил за него я.
Мы помолчали некоторое время, пока не дошли до места работы проверяющего.
— Чем сегодня займёшься?
— Пока не знаю. А в ближайшем будущем ещё ИИ подниму.
— Тебе нужна помощь в поиске?
— Ной, я не настолько беспомощный. Уже нашёл.
— Молодец. Горжусь тобой.
— Правда?
— Правда, — его рука легла на моё плечо. — Ты был злым мальчишкой без цели в жизни. Честно, я восхищаюсь тем, как ты твёрдо решил после того случая с воровством начать честную жизнь. И твёрдо двигался шесть лет там, где бывалый уже бы сдался, не рискуя умереть. Жрал дерьмо, не спал сутками и терпеливо заполнял отчёты для корпоратов.
— Обычно это называют бесхребетностью, Ной.
— Не путай слабость и готовность быть слабым, — покачал головой он. — Второе, это черта сильного человека.
К его территории приблизился очередной корабль. Ной хлопнул меня ещё раз по плечу и молча отправился в сторону своей жизни, что делилась ровно пополам между законом и его нарушением. Типичная черта любого из нас.
— А кем быть мне? — тихо спросил я мир вокруг.
Ответа мне никто дать не мог. Только я сам.
***
Три дня пролетели незаметно. Утром, что примечательно, я находился в баре и пил холодный сок со льдом. Бывало такое состояние, когда нервы надо запить, но точно не алкоголем. Прошедшее время ушло на то, чтобы хорошо выспаться и посмотреть пару фильмов. Заценил виртуалку дома с Дольфом. Пообщался с его женой, в очередной раз убедившись в их личном счастье. Пожелал им благополучия и отправился дальше.
Рад за то, что хоть у кого-то возле меня есть будущее.
Но что мне делать? Первый день я себе дал полный отдых от мыслей. На второй оправдал желанием устаканить мысли, занявшись другими делами, и сходил в гости. Сейчас… Сейчас мне страшно принимать решение.
— Ещё, — попросил я бармена, оплачивая.
— Ты скоро лопнешь, — заметил тот, послушно наливая. — Знаешь, некоторые напитки тут дешевле, чем-то, что ты сейчас заказываешь.
— Я знаю. Могу позволить, — хмыкнул я в ответ. — В детстве не напился.
— А… Тогда ясно, — безразлично ответил тот, уходя к другому клиенту.
Не говорить же ему, что моим напитком детства были лужи. Допив сок залпом, я привёл себя в порядок. Потом с широким зевком выбрался наружу. Улица рынка не поменялась. И вряд ли изменится. Взгляд пробежался по лавочкам и заветной двери массажного салона. Силин меня ждёт. И недвусмысленно намекнула на последствия того, если ослушаюсь. Лучше не гневить вампира. Быстрым шагом дошёл и открыл двери.
Там уже сидело двое. Красноглазая ощутила моё присутствие. Бедные люди, что попались на её крючок, замерли с тупым выражением лица. Она мгновенно перехватила полный контроль над их восприятием. Комната изменилась для меня, как и всегда, приобретая мрачные тона. Иллюзия спала.
— Рип, заходи, — крикнула она, сталкиваясь со мной нос к носу.
— Я не настолько тупой, чтобы не понять намёков, — мягко намекнул я ей.
— О, это уже похоже на человека, — одобрила вампир, осматривая меня. — Глаза живого, а не вобла, что пришла тогда. Вкусный.
— Спасибо. Силин, что ты думаешь о нелегальном бизнесе портового района?
Удобство инопланетной сущности состояло в том, что она не задавала лишних вопросов. Нить разговора можно легко менять без потери контекста. Вот и сейчас в её красных глазах пробежали искорки размышлений.
— Отлично себя чувствует. Растёт. Всё больше контрабанды и попустительства чиновников. Растут банды, грабёж и крышевание мелких лавочников. На мой взгляд, виноваты в этом люди из центра.
— Как те, что в торговом центре?
— В том числе… А чего ты вдруг?
Я улегся на кушетку, предварительно раздевшись. Её мягкие руки начали втирать масло в мое тело. Отличалось от грубых попыток сломать мне конечности в прошлый раз. Приятный запах разошелся по комнате, возвращая моим глазам иллюзию пастельных тонов комнатных стен. Кому я точно доверял, это той, что видит в людях лишь еду.