— Верно-верно, обычный городской житель, — ехидно ответила женщина, из-за чего у меня мурашки пошли по спине.
Вот чёрт.
— И снова это… — она продолжала лежать на моих коленях. — Твои глаза… Такие красивые.
— Мои… Глаза?
— Конечно, курьер, — безошибочно определила Коготь. — Но поверь, внешности я доверяю мало. Её можно заменить. Нет, тебя выдал твой характер.
— Когда же? — я не видел смысла продолжать врать.
Мало ли, разозлится.
— Когда снайпер убил девушку, — поделилась наблюдением бандит. — В твоих зрачках не мелькнуло даже мига сочувствия. Или страха. Можно было бы списать на шок, но ты так старательно выдавливал эмоции, что это невозможно. Тебе плевать на её жизнь, словно в прошлом одни трупы и видел. Вероятно, не сам убивал.
Она взяла мои руки в свои, изучая.
— Нет, ты не убивал. Я столько раз пересматривала запись казни тех двух идиотов. Руки почти не дрожали, но даже пару мгновений паузы показали мне очень многое. Ты не убийца.
Коготь поцеловала мои ладони.
— Но ты явно был рядом с настоящим.
***
Через некоторое время снизу раздался шум поднимающихся людей. Я было дёрнулся, но Коготь остановила меня, закрывая глаза. Словно её покинула вся тревога.
— Это мои ребята. Я узнаю звук их сапог.
Узнает что? Звук? Мне и так неуютно после её открытий, а она продолжает демонстрировать нашу разницу.
Пару минут и перед нами были те самые люди из её логова. Вооружённые до зубов и очень нервные. Как только их босс показался в целом состоянии, по всему отряду прошёл вздох облегчения. Один из них выше вперёд.
— Глава, мы избавились от оцепления. Судя по тому, что я увидел, вы убили авангард, и они сразу отступили.
— Лишние жертвы в центре города опасны. Никому не трогать винтовки. Пусть официалы попробуют это объяснить, когда приедет пресса, — приказала им лениво Коготь, нежась дальше. — Ах да, выдайте этому парню два миллиона. На его совести то, что ваша любимая глава жива, пока вы хрен знает где носились.
Весь отряд нервно замялся. Их главный пришёл в себя и протянул руку.
— Глава, мы уйдём через крышу. Внизу уже собираются люди.
— Хорошо, — кивнула женщина, неохотно вставая. — Молодец, почти не испугался.
Это она мне?
— Кто такой? — полюбопытствовал её вероятно главный помощник.
— Да так, проходил мимо. Ты не увиливай, переводи ему чистыми два миллиона.
— Э… У меня их нет.
— Как нет? — в голосе босса мелькнул лёд. — Ты не носишь с собой на такой случай кошелёк?
— Зачем мне на боевом задании кошелёк?
Коготь вздохнула и ударила со всей силы кулаком по броне. Хоть нанести урон так невозможно, человека отшатнуло.
— Ну вот… Ты меня вынудил. Идите вперёд, я сама переведу…
Когда все убежали, она вновь уселась рядом со мной и улыбнулась.
— А теперь мы обменяемся с тобой контактами и будет очень дружно жить. Ладно?
Выбора мне не предоставили.
***
— Так. И этот неизвестный убийца использовал вас как щит? — спросил меня мужчина в форме полиции.
— Да, сэр. Я не успел отреагировать, как меня затащили, а потом под угрозами заставляли помогать.
— Что же было в конце?
— За ним пришёл ещё отряд… Потом мне закрыли глаза и велели считать до тысячи. Жить хотелось.
— Понимаю. Спасибо за помощь. Ваши показания бесценны.
— Скажите, что же это было такое? Если не секрет.
Мужчина замялся. Потом махнул рукой.
— Банды не поделили территорию. Это наша версия. Кто-то захотел убрать главаря. Судя по вашим словам, это кто-то новенький, раз в наших базах ничего такого нет. Вы ничего странного не видели? Оружие у нападавших?
— Нет, я не смотрел, а прятался.
— Молодец, — совсем расслабился правоохранитель. — Тогда не буду вас задерживать. Нужна помощь? Ранения?
— Нет-нет-нет, повезло. Только колено расшиб. Но это я сам могу поправить.
— Доброй ночи.
Путь в порт прошёл в полном тумане. Спустя пару минут после обмена контактами мне перевели два миллиона. На совершенном автомате я заказал такси и добрался наконец до родного рынка. Затем отеля, где меня встретила хозяйка заведения. Девушка испуганно осмотрела помятого постояльца, приготовив мне вкусного чая. Ей пришлось поведать схожую версию, выслушивая тысячу заботливых слов.
До комнаты не добрался, попадая в ванную. Где меня и стошнило. Нет, не из-за отвращения к телам. Не запах. Меня просто трясло от воспоминаний прошлого. То, насколько точно Коготь попала, пугало. По-настоящему.