Я вошла в эконом и сразу же ощутила давящую духоту. Пассажиры сидели плечом к плечу. Кто-то с домашними животными. Кто-то раскрывал перед собой виртуальный рабочий стол. Кто-то болтал так, что перекрикивал всех.
Раздался плач ребенка.
– Лан! – Зара вскочила с места, ударилась головой о полку для ручной клади и помахала мне рукой, морщась от боли.
Рядом с ней сидел злющий Лукас Гноц и смотрел на меня так, словно хочет откусить голову.
Я кивнула и тут же отвернулась, прошла через весь салон и села на единственное свободное место у туалета между потным толстяком и мамой с грудным ребенком.
Мне едва хватило места, чтобы втиснуться между ними. Малыш ударил меня пяткой. Это было мило. Толстяк надавил локтем. А вот это очень неприятно.
Я откинулась на спинку, но ощутила, что ее нет. Вместо нее была стена туалета. Это были самые дешевые места, и даже наша экономящая на всем компания не стала позориться, сажая сотрудников сюда.
Я уже ощутила, как будет ныть поясница. Закрыла глаза.
Вспомнился просторный бизнес-класс с его креслами. Кротова нора! Кто я? Глупая гордячка или умная женщина?
Первое. Точно первое. Просто будет немного тяжело, но я потерплю. И не такое переносила. Да, душно. Да, тесно. Да, неудобно. Зато не больно, и мое сердце не под угрозой.
Все восемь часов полета я думала о том, почему все говорят, что «Авенс» – надежный работодатель, заботящийся о своих сотрудниках, и о Картере Вине.
Нет, лучше буду ругать про себя свою компанию, чем думать о том наглом богатее. Это слишком опасно. Слишком большой соблазн быть вытесненной духотой в его рай. Приходилось постоянно напоминать себе, что там ад, а рантарианец – настоящий дьявол для меня.
Летели мы мучительно долго. Восемь часов для меня превратились в восемь суток пыток. Живот урчал от голода, тело ломало от неудобной позы, мысли все равно возвращались к мужчине в бизнес-классе.
Он будет меня ждать у выхода, когда прилетим? Пригласит на свидание или сразу в постель? Завалит подарками? Он может!
Как только мы приземлились, я тут же прибилась к Заре. Она выглядела уставшей и была красной от духоты. Лукас Гноц тоже помялся и зло разглаживал пиджак, стреляя раздраженным взглядом в стюардов. Другие члены нашей команды сбились в кучу и шли к выходу из космолета.
– Я это так не оставлю! – пригрозил Лукас пальцем одной из стюардесс, выходя.
Зара наклонилась ко мне и сказала шепотом:
– Я думала, что тебя украл принц на космолете. Что завтра придет сообщение о том, что ты увольняешься без объяснения причины. А потом я буду наблюдать твой успех издалека, вытирая скупую слезу.
Не пойму, она радуется или сочувствует, что я летела экономом? Чувствуется какая-то доля ехидства.
Из меня вылетел нервный смешок.
– Ну прости.
– Что он? Домогаться начал? Придурок, да? Извращенец, наверное. Так я и знала. Не бывает, чтобы такой крутой мужик был нормальным и одиноким. Гнильца-то там есть, да?
Я скованно кивнула. С чего она взяла, что он одинок? У таких обычно все женщины одноразовые.
Зара наклонилась ко мне еще ближе:
– Ты только гендиру не говори, где была. Он весь полет проклинал Картера Вина, который не только его пересадил, но и каждому из бизнеса выдал большую денежную компенсацию за неудобства. Кажется, он воспринял это как личное оскорбление.
Я посмотрела в спину Лукаса Гноца. Несмотря на то что тот был молод и недурен собой, мне никогда не нравилась его внешность. При взгляде на него всплывало одно прилагательное: отталкивающий. А еще он пах так специфично, что выворачивало. Я к нему ближе чем на два шага подойти не могла без рвотного рефлекса. Причем такое наблюдалось только у меня.
Проанализировав, я поняла, что мне просто не подходил этот мужчина физически и химически. Все мои рецепторы протестовали. А уж про поведение гендира вообще молчу. С каждым днем он ведет себя по отношению ко мне смелее и смелее, а ведь все начиналось со взглядов.
– Эх, Ланка, я все думаю о Картере Вине, – сказала Зара, когда мы чуть отдалились от основной толпы. – Мне было бы плевать, даже если бы он был маньяком. Такой мужик! Поманьячил бы, а у меня воспоминания на всю жизнь остались бы такие, что я бы в старости хихикала. Или он тебя уже поманьячил и прогнал?
Зара повернулась ко мне с таким видом, словно если я не отвечу, то она умрет от любопытства.
– Я сама ушла, – сказала я.
Зара задумалась:
– Точно. Он бы так быстро не успел.
У меня вырвался выразительный хмык.
Коридор эконома не пересекался с бизнес-классом, поэтому я шла по нему вполне спокойно. Но если скажу, что не сканировала взглядом пространство на присутствие одного рантарианца, буду жуткой лгуньей.