- Знаешь, я как-то раньше не замечала природной красоты.
Васька презрительно фыркнул:
- Городская… Что возьмешь! Хотя, ты знаешь, один профессор вполне справедливо сказал, что лучшую поэму о снеге сочинил папуас.
Дарья усмехнулась:
- Очень даже возможно. Увидев снег впервые, чернокожий поэт и сумел полнозвучно, всем сердцем ощутить его красоту. Мы снег топчем ногами, папуас же его воспринял душой.
Мальчишка, демонстративно поклонившись до земли, попросил:
- А теперь, может быть, споешь милая. У тебя ведь такой голос. Ну, просто чудо, а не голосок. Я слышал, как ты пела, настоящая сирена. Разве тебе неприятно ощущать всей кожей природу?
Дарья с воодушевлением произнесла:
- Да, очень приятно! Никогда не думала, что можно испытать такое удовольствие, просто шагая по лесу босиком и вдыхая наполненный медом воздух. Раньше я была слепа, и не замечала подобной красоты! Теперь прозрела, и словно лечу на крыльях. Как хорошо и чисто на душе.
Васька кивнул:
- И мне, очень радостно. Так может быть, споешь, что-то возвышенное о природе. Так мне осточертело слушать бравурные марши.
Девочка кивнула светленькими кудряшками:
- Конечно, спою!
Васька, подпрыгнув, налету сбил шишку, и провизжал:
- Давай, введи немцев в транс, примадонна!
Дарья запела своим полнозвучным, как церковный орган, голоском:
Камни драгоценные, меж ветвей мерещатся,
Хоть котомка нищего на моем плече!
Я шагаю бедная в свете бледном месяца,
Славь природу-матушку в славном сентябре!
Верь, страна великая, своей силой славится,
Хоть моя измучена путем долгим плоть!
Платье домотканое, босиком красавица,
Под ногами камушки, ступни мне колоть!
Но деревья в золоте, пышные кудрявые,
Как копейки медные, ореол осин!
Я девчонка юная, в пыль отбросив старое,
По дороге шлепаю, путь дождь оросил!
Ночь уже холодная, дни минули теплые,
Наползла осеняя, зла в колючках муть!
Дворники сердитые, машут в след мой метлами,
Ветер тоже зверствует, хочет свет свернуть!
Так бреду неделями, ноги в кровь уж сбитые,
Голод страшно мучает, в животе пожар!
Нет приюта странице, полегли все витязи,
По Отчизне-Родине, мчится ураган!
Инеем травиночки серебром усеяло,
Жемчугом с узорами, ветви тополей!
И дрожит от холода тело мое белое,
Подмигнул с сочувствием звездный Водолей!
И куда шагаю я, где найти пристанище,
Под ступнями голыми, льда хрустит глазурь!
Неужели ждет меня лишь покой на кладбище,
Под землею в сырости, спрятаться от бурь!
Нет, сказала я себе, мне не быть умершею,
Не соблазн, а пугало, сытый райский сад!
Снова по дороженьке, закусив черешнею,
Проводила взглядом солнечный закат!
И до лавры Киевской, по сугробам пышущим,
От Сибири-матушки добралась босой!
Там молилась яростно, пред иконой нищая,
Ради Бога Верного рассталась с косой!
Времена меняются, в мире революция,
Поднялась багряная, красная заря!
И мне тоже хочется видеть долю лучшую,
Вот ушла девчоночка прямо с алтаря!
Стала комсомолкой бывшая послушница,
На счету у воина не единый труп!
Даже удивляется, Господа ослушалась,
Но её храбрейшую не берет испуг!
Так девчонка лютая, комиссаром сделалась,
И церквушку русскую в ярости сожгла!
Хоть прошла военный путь и осталась в целости,
Но в душе пожар выжег все дотла!
Девочка все пела и пела. Васька подпевал и подпрыгивал. Так они вышли на асфальтированную дорогу. Идти по ней стало тяжелее, мелкие камешки по краям больно кололи не успевшие еще огрубеть девичьи ступни. Дарья спросила мальчишку:
- Как ты думаешь, без помощи Запада, могучей Британии и США мы сумеем победить фашизм?
Васька присвистнул, и провел большим пальцем ноги по песку:
- Конечно, победим, ведь на нашей стороне правда и справедливость! А это огромная сила! Зло не может победить!
Дарья возразила:
- Война, это не сказка! Это более, чем суровая реальность. Да и вообще, наша жизнь не мед, посмотри на наш мир мальчик. Разве в нем всегда побеждает добро?
Васька проявил не свойственную для своих лет рассудительность: