Ребята выбрались из города, пробежались поближе к аэродрому. Васька предупредил:
- Будем двигаться так, чтобы ветер дул в нашу сторону. Тогда наш запах не уловят! Тут ведь собачки бегают.
Дарья вздохнула:
- Собачки! Да я их обожаю. Ведь разве может быть, что-нибудь прекраснее песика.
Васька хихикнул:
- Да, я их тоже любил, пока они девочке, примерно на пару лет младше тебя, кишки не выпустили. Так что эта красота, хуже драного кота!
Девочка замолчала. Они подходили к аэродрому, чьи контуры высвечивались в полутьме. Горели два прожектора, до линии фронта довольно далеко, а дальней авиации у СССР немного. Вообще, ставку на стратегические бомбардировки Сталин не делал, рассчитывая на союзников. Прожектора вызвали у впечатлительной девчонки ассоциацию с глазищами графа Дракулы. Действительно, весьма жуткий был монстр, хотя не такой большой, как аэродром. Деревья, как и следовало ожидать, были срезаны, висела колючая проволока. Мальчик предупредил:
- Тут могут быть противопехотные мины. Немного ошибешься, и ноги оторвет. Так что перемещаться нужно осторожно. Там где закопаны мины, земля свежевспаханная, а я ночью вижу лучше, чем днем.
Корабль расколется
Девочка удивилась:
- А почему ночью лучше дня?
Васька полушутя произнес:
-Днем мне деревья мешают. А ты, следуй точно за мной, шаг влево, шаг вправо, расстрел на месте. Так что?
Дарья возразила:
- Даму нужно пропускать вперед!
Васька, повысив тон, изрек:
- Чем минное поле отличается от трамвая, тем, что на нем даму вперед не пропускают! Так что не борзей!
Мальчик пополз, в темноте виднелись три пулеметные вышки и колючая проволока. Вышки чем-то смахивали на трамплины для прыжков в воду, а легкий забор с колючей проволок, как паутина. Дарья даже подумала, а не являются ли они мухами, сами влетающими в ловушку. Или они осы, что способны больно ужалить фашистскую тушу. Впрочем, чувствуют ли трупы боль, а гитлеровцы уже трупы – морально убитые! Девочка почувствовала, как ткнулась коленкой в острый камень, охнула. Васька предупредил шепотом:
- Не шуми, у собак очень чуткие уши.
Дарья ответила:
- Кажется, коленка опухнет!
Мальчик пригрозил:
- Будешь шуметь, голова лопнет. От меткого выстрела сначала твоя, а затем и моя!
Девочка далее молчала. Ребята подползли к самой колючей проволоке. Мальчик шепнул Дарье в ушко:
- Гудит! Значит под током. Кроме того, на этот раз тут не только фанерные макеты. Похоже, фашисты что-то дурное задумали. Вот, например, Ю-188 примостился.
Это не к добру.
Дарья почти беззвучно шепнула в ответ:
- Почем не к добру? Неужели фашисты будут бомбить леса.
Васька покачал головой и прислонил свои сухие, жесткие губы плотнее к ушку девчонки:
- Не думаю! Слишком накладно, это, скорее всего, промежуточная стоянка перед переброской на советский фронт. Мы слишком мелкая цель, для столь мощного орудия. Так что наши планы нужно скорректировать, а именно, я заложу взрывчатку в бензобак Юнкерса. От взрыва, если повезет, сгорит несколько машин, а если не повезет, то и одна такая машина стоит дороже трех танков Т-4. Так что овчинка стоит выделки.
Дарья шепнула:
-Давай, я поползу вместе с тобой?
Мальчик решительно отверг:
- Вот этого, как раз делать не стоит. Между самолетами ходят часовые, и у одного опытного мальчишки, куда больше шансов, чем у неопытной девчонки. Сиди, жди мере, если хочешь, молись.
Васька с помощью палки принялся отгибать колючую проволоку. Он делал это медленно, словно ювелир, гранящий алмаз. Действительно, малейшая ошибка, и начнет трещать и искрить. Наконец, мальчик оставил палку, шепнул Дарье;
- Подержи, пока проскользну.
Не успела девочка взяться, как раз, и мальчишка скользнул в щель, как убегающий от кота мышонок.
Ну, этим детям еще повезло, обошлось без пытки. Во всяком случае, пока.
Но Дарье приходиться привыкать к новой жизни. Ходить босиком, что ей непривычно.
Мальчишка умирал на столбе, измученный и подвергшийся суровым пыткам.
И чего только фашисты не делали, вешали на дыбу, выкручивали суставы, лили кипяток.
И как только у мальчишки хватало сил молчать и не расколоться? Никого не выдать, и даже не признать собственную вину. И теперь умирать на столбе после пыток.
Какое нужно иметь мужество и героизм, чтобы подобное выдержать.
Мимо проехал немецкий танк «Королевский лев». Это одна из модификаций серии Е. Машина вооруженная 210-миллиметровой пушкой промежуточного калибра, и броней в 300-миллиметров лоб, 250-борт. Такая своеобразная машина весом в сто тонн, и с газотурбинным двигателем в 2000 лошадиных сил. Может и не самая удачная модель, но зато отлично защищенная, и пробивающая с дистанции советские танки.