Роскошные многокилометровые небоскребы, исполинские храмы, невообразимо гигантские статуи, каскады садов и фонтанов, светящихся устройств, колоссальные рекламные щиты, на которых могло поместиться полсотни олимпийских стадионов и многое другое. Если добавить миллионы разнотипных красочно-экстравагантных летательных аппаратов, то для двенадцатилетнего ленинца пионера-мальчишки начала двадцать третьего века ( впрочем, во сне и виртуалке порой подводит память, и ты кажешься представителей куда более архаичной эпохи!) это было уже сверх всякого предела.
И все же страха юный ленинец Валерка не испытывал. Было чрезвычайное возбуждение, и даже неописуемый восторг при виде такого невообразимо красочного великолепия, созданного руками разумных существ. Все в этом мегаполисе было грандиозно и чарующе.
На небе светились несколько звезд. Самая яркая розово-желтая звезда, две зеленые, одна синяя и две почти невидимые вишнево-сапфировые, что естественно при столь интенсивном освещении. Тем не менее, не смотря на сильный свет, глаза не резало, и не было жарко. Температура очень приятная, дует легенький прохладный ветерок.
Мальчишка-пионер, а нынче шут, зашагал по семицветному тротуару, обрамленному цветами, статуями, многоцветными мигалками, кристально полированной плиткой. Босые, детские подошвы ощущали очень гладкую, даже, пожалуй, скользкую, как лед, дающую люминесценцию, но к счастью не слишком горячую поверхность.
Все в этом футуристическом мегаполисе было зеркально-сверкающим и ослепительно великолепным, даже утилизаторы мусора были выполнены в форме экзотических зверей и птиц. Они раскрывали пасти и вежливо благодарили, когда им бросали мусор. Когда эльф сбросил с ноги оплавленный и покоробленный ботинок, из тротуара, словно это водная гладь, выпрыгнула мусорщица-птица.
Она оказалась с головой орлицы, но непропорционально большим клювом, туловищем полосатого баклажана, обрамленного тремя порядками пышных лепестков. Каждый ряд отличался по цвету и форме побегов, а крылья и вовсе имели подвижную, как видеоролик, раскраску.
Пернатая и одновременно цветочная мусорщица проглотила ставшую негодной для носки обувь, мелодично прочирикав:
- Себя в сомненьях мучить нет у нас причин. Во всей вселенной нет отчаянней парней. Бросают мусор настоящие мужчины - эльф-бык чужого убей! Эльф-бык чужого убей!
Мальчик-пионер Валерка растеряно помахал "мусорщице-примадоне" рукой и выдал:
- Самое удивительное в человеке, что его не удивляет феерическое, но поражает банальное!
Впрочем, странно, что сверхпрочная военная обувь расплавилась, а сам он не получил даже меленьких ожогов. Впрочем, одежда вроде бы слишком не пострадала, хотя роскошный комбинезон был потерян. Но кое-что сохранилось, и ему не столь уж стыдно идти по городу в нарядной майке и шортиках, нормальной одежде для мальчика в жаркую погоду.
Хотя ставший мальчишкой, и слегка потеряв часть своей памяти, не совсем сознавая себя, Валерка и смущался своих босых ног, крайне неуместных в столице, где каждая статуя, машина, фонтан, композиция, то или иное сооружение блистало оглушающее кричащей роскошью. Как нищий оборвыш в правительственном квартале богатейшего Нью-Йорка, невольно краснеешь, когда кто-либо приближается к тебе.
Пешеходов на улицах в данных момент немного, в основном, это были дети. Поскольку это один из центральных секторов мегаполиса, здесь селились именитые эльфы и эльфийки. Как раз был период, когда мини-солдатам и эльфам предоставляют краткие каникулы, чтобы познать хоть чуть-чуть жизни без изнурительной муштры, дать почувствовать радости детства.
Кроме того, этот небольшой по сравнению с казарменным периодом промежуток отпуска, являлся своего рода поощрением, за успехи в учебе и боевой подготовке.
Хоть немного возможности распоряжаться временим по своему усмотрению - это счастье! Вот именно поэтому, вид безобидных смеющихся ребят, многие из которых, радостно играя, даже взлетали в воздух, делали сальто, крутились юлой, выпуская калейдоскопические голограммы, придавали волшебному городу чудесный идиллический вид.
Любопытному пионеру Валерке хотелось подойти к ним и задать пару вопросов, но он боялся. Боялся, что мирные, прекрасные, как эльфы, мальчики и девочки в своих сверкающих костюмах могут оказаться не такими миролюбивыми, как кажется на первый взгляд. Тем более, что для людей обычно не свойственно, даже девочки играли в явно военные игры.