- Да! - Облегченно выпалил Валерка.
- Поднимите руки, глядите прямо. Или достаньте вашу личную инденфикационную карточку, мини-солдат. - Хором произнесли голографические нимфетки.
Мальчик-пионер поднял обе руки. Мигнул неяркий желтый свет, видимо, его отсканировали.
- В картотеке ваша личность не значится, у вас нет персональной военной карточки, поэтому вас нельзя обслужить. - Пискнули девчата и тут же окрасились багровым цветом, скрестили руки в запретительном жесте крутых эльфов.
Юный ленинец Валерка поспешно отошел от автомата, голые, детские пятки пекло в буквальном смысле слова. Тут, похоже, технотронный опознавательный коммунизм. Валерка присел на вычурный бордюр, застыв, сильно сгорбившись и подперев подбородок ладонями. Задумался... Будущее рисовалось в самых мрачных тонах. Он совсем один в другой галактике, в окружении иномирян, тварей, что хуже самых хищных, дикий зверей.
И в голову никак не может прийти какая-нибудь спасительная идея. Оливеру Твисту и то было лучше в Лондоне, там хоть такие же люди, как и сам беспризорный беглец. А тут, куда он пойдет? Может самому сдаться, рассчитывая на милость в тюрьме? Там хоть покормят, пусть и таким вот унизительным образом, через шланг.
- Почему ты приуныл, фотон? Что, я вижу, облизываешься. Кажется, ты хочешь вогнать принцепс-плазмы в желудок?
Незнакомый мальчишка в сверкающей одежде протянул, улыбаясь, руку. Как это по-человечески! Лицо эльфиненка круглое, детское, совсем не злое, ему в рекламе по правильному питанию сниматься, только жмет ладонь слишком сильно. Лоб высокий, волосы светлые, широко расставленные голубые глаза. Правда, загорелая жилистая рука, словно из стали, способная сломать кость. Валерка с трудом сдержал себя, не подав вида, что ему очень больно, детская рука сжата, словно в пыточных тисках.
Он лишь честно сказал:
- Да, я хочу есть!
- Ты, видно, из отдаленных колоний, тебя сильно опалило, да и вид у тебя ободранный, странный. - Произнес с долей сочувствия в голосе юный эльф.
Валерка бросил растерянный взор на себя. Одежда, и самом деле, местами уже начала тлеть, а кожа, раскрасневшись, облазила. Толи от местных излучение, или запоздалая реакция на взрыв. Он ощутил ледяной холодок внутри живота, и дрогнувшим голосом произнес.
- Угадал, я был в эпицентре термомагозаряда.
- Я с предельной скоростью возьму еду, потом расскажешь. - Пацан бежал, словно в ускоренной киносъемке, не касаясь сапожками искусно выделанного покрытия проспекта.
Отчего Валерка почувствовал доверие к этому детенышу свирепых эльфов, трудно объяснить. Может, юные годы и стресс сказались. Вернувшись, новый друган швырнул ему несколько розовых, до мук аппетитно пахнущих бутонов. Бывший пионер СССР принялся рассказывать, ничего не утаивая, накипело, хотелось излить душу.
Мальчик-эльф слушал внимательно. Ростом он был, как Валерка, а лет ему, наверное, было еще меньше. Во время разговора на его красивом лице все время играла чистая улыбка. Правда, зубы у ребенка расы-воителей при этом уже очень крупные, белее снега, от них отражались солнечными зайчиками лучи нескольких светил. Пища, взятая в автомате, оказалась чрезмерно вкусна, она перевозбуждала рецепторы и вместо насыщения разжигала аппетит.
Когда Валерка выговорившись, замолчал, юный эльф рассудительно произнес:
- Да, это похоже на чудо, но здесь тебе не выжить. Тебя быстро вычислят, тем более, что каждые сутки проходит компьютерная проверка всех личностей. Пару дней назад, совсем рядом, была такая "плазморубка", звездолеты рвались, как при суперфейерверке. Даже с поверхности было видно, как растерзанные корабли расцветили небо. Хорошо, что главный "чадильник" зашел за линию.
Ребенок-эльф указал на центральную звезду Вифимуру.
- Теперь у нас все стало гораздо строже, тотальный проверочный режим. Да и раньше контроль был серьезным. Наверняка, даже этот автомат, как и другие, связан с Департаментом любви и справедливости.
- Так у вас тайная полиция зовется? - Валерка скривился в улыбке, насколько смешно звучало понятие любовь у нации, на фоне которой фашисты детсадовские шалунишки.
- Да, так, их несколько департаментов, и все говорят о любви. - Мальчишка свел вместе брови, и взгляд стал строже. - Словно издевательство над здравым смыслом. Даже мой отец, экономический генерал четвертого ранга, побаивается этих отделов. Давай, по быстрее уходи. Я тебя проведу.