Белонци допытывался:
- Ну, допустим, это все пока только проекты и даже прожекты. Вот, в частности, попробуй, воспроизведи большую, природную шаровую молнию, а не то, что миллион таких маленьких.
Шаубергер согласился:
- Да, в этом есть у нас проблема. Но не настолько не решаемая как кажется на первый взгляд . А второе, есть и еще кое-какие альтернативные пути, не столь перспективные, но тоже многообещающие. По ним мы идем.
Белонци кивнул, и итальянец уже заговорил сам:
- С давних времен, аэродинамики Третьего Рейха серьезно воспринимали реализацию эффекта Коанда в целях создания подъемной силы аппарата. В Германии были светилы аэродинамики, были и выдающиеся математики. Дело в другом. Этот эффект - не эффект подъемной силы, а эффект прилипания струи к обтекаемой ее поверхности. Непосредственно на этом не взлетишь. Нужна тяга (или крыло). К тому же, если поверхность изогнута (что бы отклонить струю вниз и получить тягу), эффект 'работает', только в случае ламинарной струи. Струя газотурбинного двигателя, для этого не годится. Ее надо ламинизировать. Это огромные энергетические потери.
Шаубергер, сделав набросок на схеме, логично поправил:
- Не такие уж и огромные. Если, например , ламинизацию производить не столь примитивно. Может даже, наоборот, эффективность тяги значительно вырасти.
Белонци вполне логично заметил:
- Смотря к чему приложить вектор силы, и как это повлияет на сопротивление окружающие среды. А в некоторых случаях, впереди летающей тарелки фактически образуется вакуум.
Шаубергер со вздохом отметил:
- А ведь не мы одни над этими проектами работаем.
Белонци поспешил показать свою осведомленность:
Да, были они, диски Шривера - Хабермоля (Schriever, Habermol)
Этот аппарат считается первым в мире летательным аппаратом вертикального взлета. Первый прототип, "колесо с крылом", был испытан близ Праги ещё в феврале 1941 г . Он имел поршневые двигатели и жидкостный ракетный двигатель Вальтера.
Генералиссимус от конструкторов Шаубергер, спешно, словно опасаясь, что его перебьют, дополнил:
- По конструкции напоминал велосипедное колесо. Вокруг кабины вращалось широкое кольцо, роль спиц которого играли регулируемые лопасти. Их можно было устанавливать в необходимые позиции, как для горизонтального, так и для вертикального полета. Пилот располагался, как в обычном самолете, затем его положение изменили на, почти лежачее. Главным недостатком аппарата стала значительная вибрация, вызываемая дисбалансом ротора. Попытка утяжелить внешний обод не принесла желаемых результатов, и от этой концепции отказались в пользу "вертикального самолёта," или ФАУ-7 (V-7), разрабатываемого в рамках программы по созданию "Оружия Возмездия", VergeltungsWaffen.
А Белонци тоже не упустил возможности показать себя всезнайкой:
- Есть еще так называемый "Летающий Блин" Циммермана.
Испытывался в 42-43-х годах на полигоне Пенемюнде. Имел газотурбинные двигатели Jumo-004B. Развивал горизонтальную скорость около 750 км/ч и показывал хорошую регуляцию, посадочную скорость 60 км/ч.
Воюющим обществе
Шаубергер несколько кисло произнес:
- Это я знаю. Приходилось уже видеть подобное чудо. Аппарат, как вам сказать, был похож на перевернутый вверх дном тазик, диаметром 5-6 м. Круглый по периметру, в центре имел каплевидную прозрачную кабину. На земле опирался на небольшие резиновые колеса. Для взлета и горизонтального полета, скорее всего, использовал управляемые сопла. Из-за невозможности точного регулирования тяги газотурбинных двигателей, или по каким-то другим причинам, был крайне неустойчив в полете.
Белонци огрызнулся, и стукнул кулаком по столу:
- Все эти аппараты, как продажные девки, неустойчивы.
Шаубергер шутливо пробурчал:
- И если бы только морально!
Белонци отметил с улыбкой:
- Но кое-что у нас еще есть. В общем, даже удивительно, что во время войны на столько проектов средств хватает. А еще говорят, национал-социализм обанкротился.
Шаубергер логично заметил:
- Может тут имеется в виду фигурально, или морально обанкротился. Но об этом говорили после Сталинграда, а не сейчас, когда мы берем у русских убедительный реванш за город на Волге!
Белонци, не удержавшись, хихикнул:
- Ну, это точно. Вот правда, что русские смогут устоять против такого количества сил, собранных со всего мира, ни мне ни вам не верится, так ведь?
Шаубергер отрицательно тряхнул косматой головой:
- И мне не верится, но… Мы тут не генералы, чтобы о тактике говорить и шансы противника прикидывать. Вот лучше расскажи, какие еще тебе проекты по данному классу аппаратов известны. Это ведь интересно.