Глава 4
Мне так и не удалось поспать после ночи, то что было я столкнулась с этим впервые. Хватило же храбрости спасти девочку. Надо быть осторожным, сейчас многие могут заманить и потом убить, похитить. Благо я услышала крики, но если бы было тихо и я бы не проверила? То наверняка бы ее уже сожрали бы те твари. Я стала выискивать информацию о них. Баргест – мифическое существо из английского фольклора. Может выглядеть по-разному, но чаще всего принимает вид чёрного пса с горящими глазами, огромными когтями и клыками. Считается злым духом, приносящим несчастье и горе. Говорят, что по ночам он охраняет могилы своих хозяев от вандалов и прочих недобрых людей. Является разновидностью боги или буки (нечто вроде злобного гоблина).
Баргест появляется только по ночам. Согласно поверью, встреча с баргестом приносит несчастья. Считается, что баргесты — призраки, материализовавшиеся в призрачных псов и преследующие живых людей. По некоторым поверьям эти чудовища являются предзнаменованием Дикой Охоты. Другие же легенды гласят, что баргесты — воплощение божественной кары и олицетворенного возмездия. И только в одном все рассказы сходятся: баргесты всегда безжалостны по отношению к живым существам.
Гарм представляет собой «гигантского устрашающего волка, доисторическое существо с огромной головой, очень свирепое и сильное. Обычно одного взгляда на этого хтонического пса-волка достаточно, чтобы повергнуть людей в ужас и обратить в бегство». Будучи прикованным к скале у входа в пещеру Гнипа – что значит «нависающая пещера», этот четырехглазый окровавленный пес на пару с великаном Храесвельгром охраняет вход в царство мертвых. Еще его называют Манагарм, иногда достаточно трудно развести понятия «собака» и «волк», ибо внешне, да и биологически они зачастую практически идентичны. Особенно в своем чудовищном, монструозном варианте. Такое внешнее родство в некоторых славянских диалектах фиксируется словом «хорт», что использовалось для описания промелькнувшего силуэта, который принадлежал то ли дикому волку то ли домашнему псу. Различие между образами волка и собаки происходило скорее именно по категории «прирученный – дикий», «безопасный – опасный». Такова двойственность главного волчьего образа скандинавской мифологии: когда он в диком состоянии.