Рабочий нас, кажется, не заметил. Впрочем, эти существа, если получили приказ от «начальства», вообще ни на что более не обращают внимания — занимаются только тем, что им поручено.
Этот таракан был не исключением — он деловито полз куда-то по коридору, и до нас ему не было никакого дела.
Мы дали ему чуть отойти и тут же последовали за ним.
Как оказалось, идти нам нужно было недалеко…
Отсек был буквально набит насекомыми. Сколько их здесь было? Тридцать, сорок, пятьдесят?
Я не смог быстро их пересчитать, да и некогда было.
Едва мы их увидели, как тут же принялись стрелять.
— Огонь! Огонь! Огонь! — бесновался сержант.
Но делал он это зря — мы с Кучей и так палили почем зря, не жалея патронов.
А все потому, что сержант оказался прав — в этом отсеке кроме огромной стаи жуксов находилась и королева — похожая на гусеницу тварь, которая, вопреки всем обучающим роликами и фильмам, вопреки всем лекциям, которые мы прослушали, никуда бежать не собиралась. Как раз наоборот, перла на нас, словно танк, давила своих же «детей», которые визжали, дергались и брыкались от боли. Но ей было плевать.
Подобравшись к нам, по ее же мнению, достаточно близко, чертова королева «плюнула» кислотой.
— Граната! — в тот же миг заорал сержант, попытавшийся бросить металлический цилиндр в толпу жуксов.
И он таки успел. Граната полетела в дальний конец отсека, а спустя мгновение поток зеленоватой жижи, которую из своей пасти исторгнула королева, полетел прямо на него.
Он попытался увернуться, но…
Ему обдало кислотой руку, и металл прямо на глазах начал таять, безобразной массой капая на пол.
Сержант орал так, что даже аудиофильтры не справлялись.
Он остановился, начал трясти рукой, точнее ее останками — к этому моменту правой руки у него уже по локоть не было. Вместе с бронепластинами, механизмами испарилась и человеческая рука, под этим всем скрытая.
В этот момент сработала брошенная им граната.
Полыхнуло так, что я на несколько секунд ослеп.
Перед глазами стоял нестерпимый свет, в висках стучало.
Когда все же зрение вернулось, я обнаружил себя лежащим на полу. Ни королевы, ни жуксов из ее свиты не было. Плазмограната сожгла всех к черту. Тем не менее, отсек не был пустым.
Я увидел странное существо, появившееся в отсеке, где только что никого не было.
Похож на паука или на «глушилку», которую мы недавно прибили, но все же это нечто другое.
Существо остановилось, поглядело на меня, а затем, я готов в этом поклясться, повернулось и что-то сказало здоровенному скорпи, следовавшему за ним по пятам. И скорпи, «выслушав» эту тварь, тут же направился ко мне.
— Ну нет уж, хрен тебе! — зло прошипел я, сорвал с пояса осколочную гранату и швырнул прямо под ноги скорпи.
Далее произошло то, чего я совершенно не ожидал — скорпи вдруг прыгнул и залег на упавшую гранату, а та странная тварь, быстро перебирая лапами, умчалась к ближайшей двери, исчезнув за ней.
Грохнул взрыв. Из скорпи, залегшего на гранате, во все стороны ударили струи желтой жижи.
Ха! Готов, скотина!
— Зафиксированы сильные повреждения брони. Применена герметизирующая пена, — услышал я механический голос собственного скафандра. — Состояние оператора критическое. Запас обезболивающих и антисептиков исчерпан. Применение стимуляторов нецелесообразно….
Чего она там бормочет? Пена, нецелесообразно? Мне что, здорово досталось?
Я попытался подняться, но ничего не получилось, попытался опереться на руки, чтобы хоть немного осмотреть себя. Какого черта я не чувствую ног?
Вот же черт!
Ног у меня не было. Исчезли, и все тут. Лишь жалкие обрубки, из которых торчала застывшая герметизирующая пена.
Глава 9
По заслугам
Я перевел взгляд на лежащего рядом Кучу.
Вот же черт… Не знаю, жив он или нет, но ему тоже досталось. Скаф весь обожжен, покорежен. Лежит он, не шевелясь.
На сержанта и вовсе страшно смотреть — лишился руки, нижней половины тела. У него не только ног нет, но и того, что чуть выше. Вокруг него пена, которая просто была бесполезна при таких повреждениях, из доспеха наружу вывалились парующие кишки и медленно вытекает кровь.
Вот и повоевали…
Я попытался шевельнуться, и меня так пронзило вспышкой боли, что я моментально вырубился, а очнулся я непонятно где и когда. Надо мной обычный потолок серого цвета, в который любят окрашивать внутренние отсеки на звездолетах.
Я некоторое время рассматривал его, по большому счету прислушиваясь к своим ощущениям и решая, стоит мне двигаться или нет. Я все же помнил, как меня пронзило болью, и не хотел повторения этого.