Однако прежде чем первые капли сорвались с неба, мы успели обустроиться — палатки стояли, даже несколько костров успели зажечь.
Выставив часовых, лагерь отошел ко сну…
Гроза пришла ближе к полуночи, молнии были часто и ярко, дождь был такой, что его даже ливнем не назовешь — вода просто стекала с прочного полога палаток сплошным потоком.
Благо вся эта непогода длилась всего пару часов, после чего ветер погнал тучу дальше, в сторону джунглей, ну а мы наконец-то смогли насладиться тишиной и покоем.
Проснулся я от того, что кто-то трепал меня за плечо. Подняв голову и обведя сонным взглядом палатку, я обнаружил Выдру.
— Ты чего?
— Вставай, — прошептала она, — что-то происходит…
— Что?
— Сейчас сам увидишь…
Я перед сном не снимал броню (как и мои бойцы, которым я запретил это делать), так что сборы заняли всего пару мгновений — напялить шлем, схватить оружие и выйти из палатки.
Еще только начинало светать. Все вокруг было словно бы бесцветным, серым, рассвет алел далеко впереди, за линией горизонта, однако видно было уже достаточно сносно.
Я взглянул на часы. Без четверти пять утра по местному времени…
— Ну и что? — спросил я недовольно Выдру.
— Вон туда смотри, — тихо ответила она и указала куда-то вглубь степи.
Я вглядывался до рези в глазах, пытаясь найти и рассмотреть то, на что она мне указывала, но кроме чахлой растительности, степных трав, колышущихся на ветру, ничего увидеть не смог.
А затем…
Мне показалось, или земля словно бы поднялась, будто небольшой холм вырос, сместился на пару метров и пропал без следа?
— Видел? — тихо спросила Выдра. — Такая же фигня справа, и вон там, слева.
— Вокруг нас? — уточнил я.
— Ну…получается, да.
— Давно заметили?
— Полчаса назад где-то, но тогда эти штуки были дальше метров на пятьдесят. Теперь подошли ближе…
— Поднимай бойцов, — приказал я.
— Может, это местные гигантские кроты?
— Нет тут никаких гигантских кротов, — не согласился я, — ты и сама это знаешь — база знаний по планете у нас с тобой загружена одинаковая.
В этот момент краем глаза я заметил, как поднимается земля всего метрах в пятнадцати от лагеря, чуть слева, позади нас. И холм «вставшей на дыбы» земли медленно ползет прямо к одной из палаток.
— Тревога! — заорал я. — К оружию!
Но было уже поздно…
Глава 26
Могильщики
Холм вздыбился еще больше, что-то большое словно бы выпрыгнуло из земли и всей массой обрушилось на палатку.
Непонятно, каким чудом, но один из двух бойцов умудрился выпрыгнуть наружу, а вот второй так и остался внутри, принял весь удар монстра на себя.
Несколько очередей ударили с разных сторон по монстру, но он мгновенно нырнул под землю, не оставив после себя ничего — ни палатки, не тела бойца, лишь глубокую нору.
— Сраные жуксы! — прорычал я и заорал: — Глядеть в оба! Стволы наголо…
Что-то тяжелое врезалось в меня сбоку, причем с такой силой, что я мгновенно оказался на земле, здорово треснувшись башкой об неудачно лежащий тут камень.
Хорошо, что я был в шлеме, иначе башку бы себе проломил.
Впрочем, и так было не сладко — перед глазами все поплыло, в голове появился гул.
Я поднялся с земли, морщась, хватаясь за голову, точнее за шлем, попытался его просто снять (благо ничего у меня не вышло — для этого нужно было отдать мысленную команду или отщелкнуть специальный фиксатор аварийного открытия), а когда понял, что делаю, отдернул руки прочь.
Мое оружие во время падения улетело куда-то прочь, так что я выхватил из кобуры пистолет.
Вокруг меня творилась самая настоящая вакханалия — люди суетились, стреляли в разные стороны, бегали, а тут и там из-под земли вдруг поднимались холмы, из которых затем вылезали существа, походившие то ли на гусениц, то ли на червей…
Я успел их рассмотреть, хоть они и показывались из земли только «частично», сразу же зарываясь назад.
Полностью покрытые пластинами хитина, который хрен пробьешь из стрелкового оружия, с множеством лап и длинным хвостом, которым они орудовали с бешеной скоростью.
Их здоровенные пасти были снабжены жвалами, причем расположенными как вертикально, так и горизонтально. В открытой пасти я видел сотню наростов, напоминающих зубы. Были у твари и глаза — три пары. Маленькие, недобрые, светящиеся ненавистью и злобой.
Эти твари набрасывались на людей, заглатывали подвернувшихся целиком. Любое сопротивление они легко подавляли — те самые здоровенные жвала с внешней стороны морды запихивали жертву глубже в пасть, а те наросты, которые я принял было за зубы, не были острыми, но зато они словно бы «фиксировали» добычу, проталкивали ее дальше в брюхо монстра.