— Выключай!
Теперь заинтересовался Джесс. Он надел наушники и сквозь шум атмосферных помех услышал голос диспетчера Централи.
— …нет, ничего из этого не выйдет. И не старайся. Я тебе говорю, никого на это место не нашли. Только Рота, а он по сравнению с вами — пустое место. Я пришлю к вам этого Рота через три дня. Но один из вас все равно должен остаться…
«Ну и мир! Опять какая-то свинья там, на Централи, все испортила», — подумал Джесс. Он был как ребенок, не получивший обещанного велосипеда.
Дон покраснел.
— …делайте, что хотите. Мы смотаемся отсюда через три дня. И плевал я на то, что какой-то идиот не затребовал вовремя смену с Земли…
«Сейчас он скажет им все, что думает о такой организации», — решил Джесс, но Дон остановился.
— Мы тут ни при чем, — объяснял тот, с Централи. — Тебе кажется, что добровольцы ломятся к нам в окна и двери.
— Неважно, что мне кажется. Но нас нужно сменить А прекращать строительство нельзя.
— Вот именно нельзя, и поэтому один из вас должен остаться. Должен, понимаешь! И первые ракеты стартуют с этого космодрома еще до марсианской зимы. Увидишь.
«Ну и самоуверенность», — подумал Джесс и поправил наушники.
— Может, и стартуют, если автоэкскаваторы будут сами рыть эту проклятую пустыню. Только нас это не касается, ясно?
— Но Централь..
— Знаешь что…
Джесс покачал головой.
— Ясно, Дон, — сказал он и подумал, что сейчас тот на базе, кипит от злости, и Джессу стало веселей, хотя он прекрасно знал, что тот в общем-то не виноват, что тот, может, в доску свой парень, которому только досталась паршивая работенка.
— Как хочешь, — сказал парень с Централи. — В общем Рот прилетит в одноместной ракете. И мы тут считаем, что возвращаться имеет право тот, у кого полоса продвинулась дальше. Ясно?
— Но…
— Никаких «но». Поспоришь с бабушкой на Земле. А сейчас слушай, что говорят… И тому, второму, скажи… или дай-ка ему лучше микрофон.
«Вот свинья», — подумал Джесс и взял микрофон.
— Я тот, второй, и хочу тебе сообщить, что большего свинства…
— Порядок, — обрадовался диспетчер. — Ну, привет. Держитесь, вы… космонавты пустыни.
Снова забарабанили сигналы Централи, и Дон сорвал наушники.
— Купили нас, купили, как… ну, не знаю как, но купили… — Дон сказал это совершенно спокойно, и Джесс подумал, что он прав.
— Ну, что будем делать? — спросил он.
Дон пожал плечами.
— Во всяком случае, они не могут заставить нас рыть…
— Конечно, — кивнул Джесс, — но мы будем сидеть тут столько, сколько им заблагорассудится…
— Ну и что?
— А то, что коли уж ты будешь тут сидеть, то будешь и работать.
— Не буду.
— Будешь, иначе подохнешь со скуки. Да ты и не из тех, что сидят сложа ручки, когда работа еще не окончена. И они прекрасно знают об этом.
— Что ты все обо мне! А ты?
— Я тоже.
— Что тоже?!
— Я тоже буду доделывать свою работу.
— Доделаешь и смоешься? Нет, братец. Не выйдет. Я свою полосу протянул дальше.
— Дурак, — сказал Джесс и подошел к гамаку.
«Думает, я собираюсь отнять у него место в ракете, словно оно уже принадлежит ему».
— Это место пока еще не принадлежит тебе, — сказал он громко. — За три дня можно уложить километра два бетона, а то и больше, если уж так приспичит…
— Можно и четыре, — сказал Дон, разглядывая носок своего ботинка, испачканного мазутом.
— Точно, но ты не уложишь, — Джесс улыбнулся.
«Пришлось бы работать день и ночь, да и то не знаю, можно ли успеть»,
— подумал он.
Дон встал и пнул ногой стул, так что тот перевернулся.
— Уложу, — сказал он, — но потом вернусь на Землю и плевать я хотел на всю эту… стройку. Он снял с крючка шлем.
«Интересно, на Земле при своей Мэй он такой же упрямый?» — подумал Джесс.
— Смотри, как бы ты всей полосы сегодня не закончил, — бросил он, глядя, как Дон пристегивает баллоны с кислородом и проверяет вентили. «Чертовски широкие плечи, — подумал он, — три баллона спокойно умещаются. Широкая спина и короткие ноги, которые не мешаются в ракете. А может, он и космонавтом стал именно потому, что у него такие ноги и спина?»
— Желаю успеха, космонавт… — сказал Джесс, когда Дон направился к шлюзам. Он хотел повернуться на другой бок, но тут его окликнул Дон.
— Помоги-ка. Кажется, шлюзы засыпало.
— Что — буря?
— Может, и буря, — проворчал Дон.
— Я включу очиститель, — сказал Джесс и включил автомат.
Очиститель взревел, как бык, а когда выход был уже очищен, запел на больших оборотах комаром — тонко-тонко. Джесс надел шлем и вышел наружу. Звезд не было видно, и он слышал только шум песка, бьющего о скафандр.
— Ну и сыплет…
— Закрой как следует шлюзы, — сказал Дон, — а то завтра опять везде будет песок.
Он покачнулся под ударом ветра.
— Хочешь идти в такую бурю? — спросил Джесс.
— Пойду. Пошлю сигнал экскаватору, чтобы он давал мне радиопеленг.
— Будут помехи. Буря сильная.
— Как-нибудь справлюсь.
Ветер снова ударил его так, что Дон покачнулся.
— А может, останешься? Погодка не для прогулок.
— Видал и похуже.
«Упрямый, черт. Пойдет», — подумал Джесс и сказал: — Героев тоже засыпает.
— Тебя на базе не засыплет, — огрызнулся Дон, отошел на несколько метров и исчез. — Закрой как следует шлюзы. Иначе завтра в супе будет песок.
Джесс слышал его так, словно тот стоял рядом. Он открыл шлюз, и ветер, обдав песком, втолкнул его внутрь. Он отряхнул скафандр и собрал пылесосом оставшиеся песчинки. Потом подошел к приемнику и настроился на волну автоэкскаватора Дона. Радиоавтомат работал, передавая короткие прерывистые сигналы, словно звал кого-то и прерывал зов при каждом звуке, боясь произнести имя полностью и бросить его в марсианскую ночь, в песчаную метель.
…Утро было солнечное и тихое, как на проспектах «Марстуриста». Обходя базу, Джесс смотрел, как с невидимых шероховатостей купола осыпается песок. Холмы по краям долины были подернуты голубоватой дымкой. Вверху черным пятнышком навстречу Солнцу бежал Фобос. «Когда-нибудь мы создадим тут подходящую атмосферу, привезем воду и растения, тогда и этот мир будет больше похож на земной», — подумал Джесс и на минуту пожалел, что он не собственный праправнук.
Потом Джесс взобрался по узким металлическим перекладинам на мачту радиостанции и смотрел на бегущие к базе две белые полосы. Они были так же далеко, как всегда. Однако полоса Дона была немного длиннее. «На несколько несчастных сотен метров», — мысленно добавил Джесс.
Передатчик экскаватора Дона уже не работал. Значит, Дон был на месте и выключил автомат, ничего не сообщив на базу, а Джесс не хотел вызывать его первым. С самой вершины мачты он прыгнул вниз. «Сколько месяцев прошло, а меня все еще забавляет марсианское притяжение», — подумал он.
Потом пошел к автоэкскаватору. Первое время они добирались вездеходом, но тот испортился неделю назад, и с тех пор Дон и Джесс ежедневно ходили пешком по красному морю песка. До стройки было несколько километров.
Метрах в пятистах от базы Джесс миновал большой красный камень, лежащий на линии стройки. До сих пор Джесс считал, что только его сменщик взорвет этот камень динамитом. «Привык я к нему и не хотел бы взрывать его сам», — подумал он, проходя мимо.
Спустя несколько минут он заметил черную точку: это гигантская лапа его автоэкскаватора выглядывала из-за горизонта. Джесс никак не мог привыкнуть к его размерам. Он понимал, конечно, что машина, строящая космодром из песка и воздуха, не может быть величиной со спичечную коробку, но привыкнуть все-таки не мог. «Он напоминает скорее какой-то храм внеземного культа, чем механизм для перемешивания песка», — подумал Джесс, оказавшись в тени экскаватора. Он подошел к лесенке, забрался в кабину и… увидел Дона.
— Ты выиграл, Джесс. Моя проклятая машина не желает двигаться, — сказал Дон, глядя в окно на пустыни»
— Что случилось?
— Экскаватор вчера стоял в котловане, и его засыпало.
— Действительно, тебе не повезло, — сказал Джесс, снял шлем и подошел к распределительному щиту.
— Джесс, ты не сдвинешься с места.