Глава 10. Та́йро́.
Все уселись в кар. Я поставил рюкзак рядом с собой и незаметно опустил руку, чтобы придержать его, если кар резко затормозит. Но мы ехали плавно и довольно медленно. Все ангары были закрыты, разглядывать было нечего, и я закрыл глаза…
— Стойте! — в ужасе вскрикнула Маруся.
Я открыл глаза и ухватился за свой рюкзак. Неужели что-то с моим контейнером?! Но дело было не в нем. Впереди прямо на нас летел другой кар. Он был желтого цвета с синей неоновой полосой.
— Направо! Поверните направо! — кричала Маруся.
— Вверх! Гуп! Поднимайте кар вверх! — командовал Петр.
Гуп словно не слышал их криков. Он продолжал вести кар в лобовую и даже сделал рывок навстречу.
— Вверх же, давай вверх! — крикнул Петр, рванувшись к водительскому месту, чтобы перехватить управление.
Он навалился на Гупа сзади и протянул руку в попытке ухватиться за джойстик управления каром, но тут Гуп резко повернул кар, и джойстик ушел из-под руки Петра налево.
— Да нет же! Направо надо! — почти зарычал сквозь зубы Петр, пытаясь удержаться за спинку водительского сиденья, чтобы не упасть.
Наш кар сильно наклонило. Мы резко развернулись и опять прямиком летели на желтый кар, который все еще пытался уйти от нас в сторону. Мой рюкзак выскочил из рук и покатился по дну кара к противоположной двери. Я, держась одной рукой за ручку двери, чтобы не покатиться самому, попытался ухватить его другой рукой, но не успел. Рюкзак с размаху ударился о дверь, и я на пару секунд зажмурился. Но ничего не произошло. В это время Петр, пытаясь вырвать из рук Гупа управление каром, потянул джойстик на себя и только ухудшил ситуацию. Кар резко затормозил и, так как мы уже успели набрать приличную скорость, стал переворачиваться, резко поднимаясь вверх. Маруся, до этого упиравшаяся ногами в соседнее кресло, соскользнула и стала падать вслед за моим рюкзаком. Внезапно все звуки исчезли, и для меня все вокруг стало происходить, как в замедленной съемке. Маруся пролетает мимо меня и протягивает мне руку. Я пытаюсь ее схватить и промахиваюсь. Она падает на дверь, и пытаясь подняться, задевает ручку двери лямкой своего рюкзака, который висит у нее за спиной. Дверь открывается! Первым из кара медленно выпадает мой рюкзак, а вслед за ним и Маруся. Я бросаюсь за ней, и в последний момент, когда она уже вся оказывается за бортом, успеваю схватить ее за руку. Картина выстроилась, как в каком-то фильме. Я, растянувшись через весь салон, одной рукой держусь за ручку спинки сиденья, а второй держу Марусю. Она висит на моей руке и, раскачиваясь из стороны в сторону, пытается схватиться второй рукой за открытую дверь кара. Я оглядываюсь назад и вижу, что желтый кар уже врезался в нас. От столкновения лобовое стекло, в которое Петр упирается руками, трескается, и некоторые куски стекла уже летят прямо на меня. Желтый кар идет по винтовой траектории полета прямо по нашему.
Я снова посмотрел на Марусю. Мы все еще переворачивались, и если сейчас ее не затащить обратно в салон, то через несколько секунд желтый кар снесет своим дном открытую дверь вместе с Марусей. Я понял, что одной рукой мне ее не подтянуть. И, не раздумывая, сработает ли это вообще, действуя на каком-то шестом чувстве, я уперся одной ногой в порог двери, отпустил ручку спинки и схватился второй рукой за Марусю. Потом, что есть мочи, резко дернул ее, втаскивая во внутрь, по инерции выпихивая себя из кара. Мы пролетели мимо друг друга, меняясь местами. Маруся была внутри, а я вместо нее вылетал прямо под дно желтого кара. Теперь она, вцепившись в ручку спинки кресла, через весь салон протягивала мне руку, пытаясь безнадежно меня поймать. Все вокруг меня почти застыло. Я смотрел словно на картинку из комикса. Желтый кар, медленно вращаясь, завис прямо надо мной. В больших глазах Маруси застыл безысходный ужас. Она замерла, протянув ко мне руку, и лишь ее волосы развивались на ветру. Но мой взгляд был совершенно спокоен, потому что Маруся теперь была в безопасности…
Замедленное кино закончилось так же внезапно, как и началось. Все вокруг обрело былую скорость и закрутилось еще быстрее, словно нагоняя упущенное время. Появились звуки. Я услышал крик Марии и ругань Петра, треск и звон бьющегося стекла, скрежет ломающихся металлических корпусов каров. Приятное ощущение свободного полета пропало, и мои руки и ноги стали хаотично искать опору в воздухе. И в этот момент я ощутил удар. Земля! Наконец-то, земля, — подумал я и отключился…
Я очнулся от лязга железного затвора возле самого уха. Я лежал на земле лицом вниз. В голове шумело, и что-то сдавливало горло.
— Поднимайся, та́йро́! — сказал кто-то с металлическим отзвуком в голосе.